Когти правосудия

Глава 10

Воздух над развалинами «Сласти» густо пах пылью, выхлопами, шерстью и мятой. Снежка обходила команду по кругу. Все животные, несмотря на царапины и взъерошенную шерсть, стояли по стойке смирно. Люди молча наблюдали. Взоры зверей были прикованы к начальнице. Похвала? Выговор? Вкусное печенье?

— Рекс, — голос Снежки был холоден, но твёрд. — Ты подставил стаю.

Рекс стоял, опустив голову. Его мощное тело казалось вдруг меньше, сгорбленным под тяжестью вины. Шерсть на загривке была взъерошена не от боя, а от стыда.

— Я... — голос сорвался. Он поднял глаза на Снежку, на Зака, на Алекса, на всю стаю. — Я подорвал доверие. Ради них. — Кивнул на коробку у лап, откуда доносился писк щенков и слабый запах молока. — Привёл вас под удар... Если б отдал флешку... — сглотнул, — ...штаба не было бы. Готов к наказанию. Я... не оправдал доверия Петра. Доверия стаи. — Снова опустил морду.

Снежка подошла ближе. Она пристально посмотрела ему в глаза. В них читалась не только вина, но и верность.

— Ты защищал своих щенков, — прошипела она, и голос чуть смягчился. — Не предал. Сбился с пути. Поэтому... уходишь в отставку. Щенки должны расти в тепле. С тобой. Возвращайся домой. — Пауза. — Если понадобится помощь... — кивнула на стаю. — ...мы рядом.

Рекс поднял голову. Глаза – немое потрясение, потом – облегчение. Он не смог выговорить ни слова. Глухо тявкнул, поклонился – низко, по-собачьи – и облизнул морду Зака. Потом осторожно взял коробку с щенками в пасть, прижал к груди. Зак смотрел ему вслед. В глазах – понимание, без осуждения. Лёгкая грусть. «Щенки... Лучшая награда, старина». Мысль была тихой, но ясной, пахнущей теплом и домом. Рекс на миг задержался на опушке. Его ухо дрогнуло, возможно, он уловил мысли Зака. Потом он твёрдо шагнул в солнечный свет, унося своё сокровище.

Снежка отвела взгляд. Лапа машинально потянулась к старому амулету на ошейнике – единственной вещи Петра, которую она не отдала земле. Когти коснулись холодного металла. Почти неслышный вдох. Потом спина выпрямилась, взгляд снова стал непроницаемым. Она повернулась к оставшейся троице: Рико с подвязанным крылом, Миле с перемотанной лапкой и потрёпанному Заку.

— Рико, — её голос снова стал деловым. — Новобранец. Но связь с голубями наладил отлично. Взлом – молодец. Мила, — кивок чихуахуа, — атака на охранника? Для твоего размера – подвиг. Зак, — голос понизился. — Ты нарушил секретность. Привёл постороннего. Ослушался приказа, сбежал. — Пауза. Зак опустил голову. — Но, — Снежка продолжила, и в голосе прозвучало что-то вроде уважения, — если бы не твоя упрямая преданность брату, Алекс не справился бы. Операция провалилась бы. Ты ветеран. Наказывать... — чуть усмехнулась, — ...бесполезно. Хотя твоя слабость к еде... — взгляд стал острым, — ...заслуживает отдельного разговора. Только из уважения к твоим заслугам и... — чуть запнулась, — ...преданности семье... — Повернулась к коту, который вылизывал лапу, но уши ловили каждое слово. — ...я предлагаю твоему брату место в штабе. Алекс. Готов служить? Когтями и клыками?

— МЯЯУ! Да! Готов! — Кот вскочил на лапы, забыв про солидность, распушил мокрый хвост. Запах острый, кошачий, смешанный с тиной.

Снежка кивнула. Голубые глаза строги, но уголок пасти дрогнул – почти кошачья улыбка.

— Хорошо. — Пауза. Воздух замер. — «Секретная конура» – не садик. Пётр... — коснулась амулета, — ...верил, что главное – расчёт и дисциплина. Но сегодня... — Не договорила. — ...я увидела, что и горячее сердце, если бьётся за стаю, может быть силой правосудия. Готов учиться? Служить? Верой и правдой.

— Готов! Клянусь! Мррра! — Алекс вытянулся, стараясь быть грозным, но кончик хвоста дрожал.

Взрыв! Визг Милы, щёлканье Рико, лай, мяуканье, писк – гул радости покатился по развалинам.

Зак глубоко вдохнул этот шумный воздух. Посмотрел на Снежку. Её спокойный вид вызывал уважение.

— Снежа, — голос пса хрипловат, но твёрд. — Как вы... про мою слабость узнали? К еде? — Потёр нос лапой.

Она ухмыльнулась по-настоящему, показав острые белые клыки.

— Ошейник не выключил, когда сбегал, — мяукнула почти игриво. — Я всё слышала. Твоё пыхтение. Бормотанье про «кусочек чебурека» и про «колбасный спецназ». Даже то, что начальники... — драматическая пауза, — ...как ты сказал... «дебилы в погонах». — Зак попытался скрыть ухмылку. — Поэтому все угрозы Клыка записались. И сразу ушли в ФСБ. Так что, — взгляд стал серьёзнее, но без холода, — благодаря твоему... «дебильному» ошейнику, Зак, мы успели. Доказательств – куча. Седову конец. Семья твоя в безопасности. А брат, — кивок на Алекса, который показывал Миле боевую стойку, — надеюсь, поможет ловить гадов. Их ещё много.

— Кстати, флешка, — протянул лапу пёс. — И прости, Снежа, — тявкнул, глядя в голубые глаза. — Раньше я... не верил. Что кошки могут командовать. Думал, только псы. Но ты... ты смогла. Пётр... — сглотнул, — ...гордился бы.

— Надеюсь... — Снежка кашлянула. Посмотрела на Зака, потом на ликующего Алекса. Глаза смягчились на миг. — И он... Пётр... — голос дрогнул чуть слышно, — ...гордился бы тобой, Зак. — Резко развернулась. — Отчёты ждут! Все в штаб! Рабочий день не кончился! — скомандовала она.

Солнце взошло выше, заливая тёплым светом разрушенный подвал и разношёрстную команду победителей. Стая двинулась за белой фигурой в зелёную чащу, к «Конуре». Только на развалинах остались двое агентов: огромный мейн-кун, вылизывающий щёку смеющейся Насти, и старый тойтерьер, подставляющий пузико под почесывания хозяйки. Семья рядом, покой. Работа «Секретной Конуры» была сделана. Когти Правосудия – пушистые, пернатые, хвостатые – впились в зло. И вырвали его… с корнем?