Кокон черной бабочки (версия 2018 года)

Глава 11

- Знаешь, твоё лицо, оно как-то странно выглядит. Особенно глаза. – Жизель пролистывала с сотню кадров, моей недавней фотосессии, вглядываясь в каждую запечатлённую чёрточку лица через маленький экран слишком большого фотоаппарата. Она сама предложила перейти наты, и теперь, как мне показалось, стала чувствовать себя немного неловко.

- Думаешь? – конечно, каждый, кто проведёт со мной больше пары минут, догадается о накладке. Силикон, как бы ни был похож на кожу, никогда не сможет стать ей полноценной заменой. Собственно, как и стекляшка не могла заменить живой глаз. Но сегодня дело было в другом.

Отец не бросался словами на ветер. Менее чем за неделю он собрал для меня недостающие части тела. Не подозревал о его инженерных способностях, но даже по отдельности механический глаз и пальцы смотрелись волшебно. Что уж говорить о том, когда они заняли свои законные места.

Не знаю, каким чудом, но отец смог уговорить некоторых знакомых хирургов провести серию незаконных операций. И это перевернуло мой мир. Я стал куда увереннее в себе и меньше отвлекался на любопытствующие взгляды окружающих. Реабилитация давалась не просто, механический глаз никак не хотел следовать за своим анатомическим собратом. До сих пор чувствую себя хамелеоном, смотрящим в разные стороны, но это того стоило. С пальцами дела обстояли куда проще. Привыкнуть к ним стало посильной задачей. И пусть мне до сих пор приходится пользоваться маскировочными материалами, я больше не ощущаю привычного дискомфорта. Накладка из нового материала оказалась невероятно удобной и позволяла родной коже дышать. Отец заверил, что это временная мера, пока ты не найдём подходящего донора кожи, но я, признаться, уже был более чем доволен. Будто на каждую из моих «мечт» нашёлся личный джин.

Такое внимание отца льстило. Но я всё ещё чувствовал холодок, присутствующий при нашем общении. Может, он до сих пор в чём-то меня подозревает и теперь пытается проверить? Или наоборот, даёт мне время реабилитироваться? Обидно, но не страшно, мне абсолютно нечего скрывать.

- Вот эта получилась неплохой, - девушка позволила мне пройти меж штативов и показала удачное фото. Ситуация была волнительной. Моя первая личная фотография. Конечно, я никому не буду её показывать, но факт её наличия будет греть душу. – Как тебе?

- Ты отличный фотограф, - Жизель снимала меня на фоне красного бархата с округлыми мягкими складками, что придавали фотографии дополнительную глубину. – Получилось очень интересно.

- После пришлю тебе на почту копию, - девушка всё ещё приценивалась к собственной работе. – Раз с делами покончено, может, останешься на чай? Матушка настаивала на твоём присутствии.

Неужели мадам хочет сделать меня свидетелем? О том, что она могла узнать, что-то о моих изысканиях, я более не беспокоился. Отец, словно мой кровавый спасательный круг, кардинально решил сию проблему. От Ирвина, его друзей и укрытия у меня остались только то злополучное видео и размытые воспоминания.

Вряд ли я когда-нибудь прощу себе эту ошибку. Вряд ли когда-нибудь перестану бояться отца. Такие методы пугали и одновременно заставляли уважать мужчину, на них решившегося. Может поэтому он проводит ночи в лаборатории? Спасается от призраков своих деяний. Не думаю, что хочу становиться таким же, но особого выбора у меня нет. Лучше не думать об этом сейчас, достаточно и преследующих меня кошмаров. Никто из них не заслужил той жестокости, с которой к ним отнёсся мир. С которой к ним отнеслись аристократы…

Механический глаз странно кольнуло, да так что мне пришлось приложить к лицу ладонь. Больно. Неужели не прижился? Но отец сказал, что всё в порядке, а мне приходится доверять его мнению.

Неприятные ощущения прошли так же неожиданно, как и начались.

- С тобой всё в порядке? – Жизель отложила аппарат. – Если плохо себя чувствуешь, то принимать приглашение необязательно, матушка всё поймет.

- Что ты! Всё хорошо. С удовольствием, останусь на чай.

Поместье Люлли мало чем отличалось от нашего. Конечно, это не типовые постройки, я скорее имею в виду оформление, общую атмосферу. Массивную мебель, огромные картины в вычурных золотых и серебряных рамках, отделка стен дорогими тканями. Эдакие намёки на древность – отличительные черты аристократических жилищ.

Судя по количеству закусок и прочих сладостей, чай превращался в обед нестандартного содержания.

- Ах, мы не знали, что Вам нравится, поэтому приготовили всего понемногу, - оправдывалась хозяйка дома. Сегодня она обхаживала меня не хуже, чем в тот раз матушку. Неужели она рассматривает меня как будущего жениха для Жизель? Надеюсь, они ещё не обсуждали этот вопрос с матушкой.

- Всё превосходно. (Под таким напором кусок в горло не лез, потому я уже с несколько минут мусолю несчастное канапе из рыбы). Право, я не достоин такого внимания.

- Вы не правы. Мои дочери очень хорошего о Вас мнения, так что и мне захотелось узнать Вас лучше. – мадам как обычно представляла собой кринолиновуюзефирку. Такую пышную и улыбчивую. Никогда бы не подумал, что она способна на убийство собственного ребёнка. – Особенно Жизель. Она говорила о Вас весь вечер после пикника.

Как хорошо, что младшая Люлли этого не слышит. Наверняка бы возмутилась.

- Я приятно удивлён, - сейчас, наедине с этой садисткой я чувствовал себя куда увереннее, чем при первых общих встречах. За это недолгое время многое изменилось. – Она показалась мне очень милой девушкой.

- Правда? Какой Вы, однако, сердцеед, решили очаровать сразу двоих? Спасаете Ивонну, а после флиртуете с Жизель. – так вот о чём она хотела поговорить на самом деле. Что ж, мы довольно быстро перешли к насущному вопросу. Как бы мне лучше поступить?

- Думаю, мои действия были поняты превратно, - мне не дали закончить мысль, так как в комнату, без стука и церемоний ворвалась растрёпанная Вева.

- Матушка, ты не поверишь! – глаза девушки горели сумасшедшим огоньком. В поднятой руке она, словно олимпийское пламя, сжимала какое-то фото. – Ивонна до сих пор его прятала! – Вева заливалась злым, хотя, скорее нервным, хохотом. Девушка была не в себе. Периодически дёргалась, словно под пытками током.