Кокон черной бабочки (версия 2018 года)

Глава 18

С каждым днем Чарльз Гест становился все более нервозным. Ему постоянно казалось, что за ним наблюдают, желают зла. Однажды это дошло до такого абсурда, что он перестал есть, опасаясь подложенной в еду отравы. Герцог Готье тогда приказал вколоть ему успокоительного и насильно накормить. Гест был одной из немногих ниточек, что могут привести герцога к главам ЭкзМерио. Однако поиски усложнялись наличием куда более прозорливого соперника. Так что Готье тоже начинал думать, что за ними следят.

Флешка, что они подобрали в том летнем доме, оказалась пуста, что раздосадовало обоих мужчин. Единственными зацепками стали следы и гильзы на полу. Эксперты работают над распознанием серийного номера оружия. Возможно, им удастся выйти на убийцу или того, кто приобрел для него пистолет. Готье не отчаивался и старался относиться к ситуации философски, говоря, что неважно, кого они найдут первым, так или иначе это приведет их к цели. Гест относился к этому скептически и просто выполнял порученную работу.

Он и сейчас, мучаясь бессонницей, старался провести время с пользой, отслеживая свежие новости, но пока его взгляд ни за что не цеплялся. Со стороны могло показаться, что это совершенно бесполезное занятие, на деле все обстояло иначе. Перешедшие на сторону ноократов аристократы изредка попадались на каких-нибудь мало значительных вещах, которые желтая пресса любила трактовать по-своему. Это служило только Гесту понятным сигналом. Если поведение некогда спокойного аристократа менялось, в его жизни однозначно проходили перемены. А это могло привести их к новым зацепкам. Конечно, большинство таких статей оставались «уткой», но другого пути у Чарльза не было.

Они уже проверили все возможные места пребывания его бывшей руководительницы и, конечно же, никого и ничего не обнаружили. Гест не сомневался, после такой облавы Роза затаится и будет готовиться нанести новый удар.

Сегодня поиск таких вот зацепок усложнялся немаловажным событием для Сент-Этьена. Героя, спасшего множество людей в недавнем теракте, выписали из больницы, и каждая газета обязалась написать об этом статью. Те, что оказались поизворотливее, сумели сделать несколько снимков, помещая их на первые страницы электронных изданий.

Чарльз старался сразу закрывать окна с такими вещами, но контекстная реклама настаивала на обратном. В итоге Гест сдался и на пару минут застыл, вглядываясь в довольно четкую цветную фотографию.

Лицо искалеченного парнишки показалось ему искусственным, каким-то неживым. Его можно было бы принять за странную куклу, если бы не единственный не закрытый копной светлых волос глаз. Печальный и одновременно убийственный взгляд, направленный куда-то в пустоту, поразил бывшего террориста.

Одновременно Чарльз испытывал вину и страх перед юным аристократом, жертвой его бывшего товарища. Не хотел бы он встретиться с ним лично. С тем, кому, хоть и косвенно, испортил жизнь.

В тот день, когда Готье почуял неладное, их быстро эвакуировали по секретным коридорам административного здания. Остальное бывший террорист узнал из новостей.

Он наконец-то закрыл фото выписавшегося и, откинувшись на спинку вращающегося стула, потер ладонями лицо. Он специально доводил себя до изнеможённого состояния, чтобы при встрече с подушкой сразу отключаться. Так он ни о чем не думал и никогда не видел снов. Гест побаивался собственного подсознания.

Электронные настенные часы отсчитали половину второго ночи. В этом, можно сказать, закрытом крыле поместья Готье люди переставали появляться после девяти вечера. Да и до этого старались проводить тут как можно меньше времени. Чарльз заметил, что слуги, носящие крест на груди, с некоторым страхом смотрят на своего хозяина. Чем же Готье им не угодил? С другой стороны, они и его, представленного как дальнего родственника Готье, не очень-то любили. Возможно, старались обходить его стороной из-за внешнего вида. Стереть год заключения оказалось мало посильной задачей.

В некоторых моментах Гесту хотелось поскорее закончить с отловом террористов и спокойно дожить свой век в трущобах. Без роскоши и политических игрищ, без всего, что напоминало бы ему о прошлой жизни и ошибках молодости. Несмотря на свои тридцать снебольшим, бывший террорист чувствовал себя куда старше.

Он все гадал, для чего в том домике собралось столько народу и зачем их убили. Все убитые оказались значимыми членами организации, то есть на собрании должно было решиться что-то важное.

Гест снова открыл вкладку с новостной лентой, решив перепроверить статьи о расследовании в отношении семейства Рихтер. Чуть больше года назад при странных обстоятельствах пропал прошлый глава семейства, выдающийся имперский биолог Витхолд Рихтер. Несколько недель назад был убит его сын Хелфрид. На данный момент все члены основной ветви семейства взяты под стражу. Конечно, каждого из них проверяют на связь с террористами, но до сих пор молчат, а значит ничего не нашли. Или очень медленно ищут. Или нашли что-то такое, чего не могут поведать общественности.

Гест считал это неплохой ниточкой, но пока не собирался тревожить этим Готье. В конце концов, определенных мыслей по этому поводу у него не было.

Готье открыл Чарльзу доступ к базам некоторых государственных сайтов, и тот, решив развивать свою мысль, нашел генеалогическое древо семьи Рихтер. Его интересовали имена глав семейств побочных ветвей. Благодаря мировой сети Интернет откопать грязь на оных имея даже мало-мальские данные оказалось не самой большой проблемой. Вот только грязи как таковой за этими людьми не оказалось. Сплошь положительные типажи. Один жертвует огромные деньги на благотворительность и растит многих сирот как своих детей, другой занимается практически безвозмездной постройкой многоквартирных домов для людей из трущоб, а третий вообще занял пост митрополита и стал хорошим другом императорского патриарха.

Сеть вывалила на бывшего заключенного огромное количество старых и новых статей о том, какие благие дела вели отец Дементий, патриарх и его верный друг и подчиненный митрополит Готтард Рихтер.