Кокон черной бабочки (версия 2018 года)

Глава 22

Руки Розы тряслись. Да так, что она оборонила телефонную трубку себе на колени. По телевизору снова вещал обеспокоенный произошедшим диктор. Она была уверена, этот ролик уже облетел всю империю. И теперь по всей ее необъятной территории началась настоящая бойня.

Но больше всего Роза удивилась людям, стоящим вокруг машины патриарха. В одном из них она признала убийцу, напавшего на них в том самом летнем домике. В ее голове быстро сложилась полная картина происходящего.

Церковь тоже охотилась за этими данными. Переворот в первую очередь был нужен именно им. Смена политического режима чужими руками — довольно щекотливое, но куда более безопасное дело, нежели создание ЭкзМерио.

Среди членов террористической группировки было слишком много аристократов, и сейчас их жизнь находится под угрозой. И подставила их под удар именно она. Такими темпами от организации останется всего несколько человек. А это уже похоже на полное истребление.

— Эй, ты еще там? Что-то со связью? — доносилось из трубки.

Роза снова поднесла аппарат к уху.

— Я здесь, — она старалась не выдавать собственного волнения, но голос ее не слушался. Сегодня в десять двенадцать утра она собственноручно обеспечила себе проигрыш.

— Ты выполнила все, что от тебя требовалось. Теперь сиди в своем убежище и наслаждайся представлением. Как я и обещал, после тебе будет выплачено хорошее вознаграждение.

— Я разговариваю с отцом Дементием? — одна из рук Розы сминала платье.

На другом конце трубки рассмеялись.

— Конечно же, нет, — мужчина, что спонсировал группировку на протяжении всего ее существования, будто издевался над террористкой. — Ноократия — это утопия. Такого мира просто не может существовать в реальности. Ты вроде неглупая женщина, должна была это осознать.

— А что тогда реально? — она чувствовала себя обманутой и еле сдерживала слезы.

— Теократия. Церковь может дать человеку все. В том числе и светлое будущее. Представь мир, где люди добры друг к другу, где они действительно боятся совершить грех. Где во главе не карающий император, а строгий, но прощающий отец.

Она не собиралась спорить с неизвестным и слишком веселым мужчиной, но посчитала его слова откровенным бредом. Человек веры не должен стоять во главе. Его взгляды на мир слишком узки и пропитаны нереальной моралью. Как говорил Ницше, не нужно быть христианином. Эта рабская мораль зародилась в головах римских невольников, боящихся собственных желаний. Нельзя прикрывать собственную трусость благодетелью. Нельзя маскировать желание власти под святость.

— Бывай, Роза. Мы не забудем твоих заслуг.

Мужчина повесил трубку. Роза осталась одна в своем скромном убежище, напичканным самой разной техникой ее собственного изобретения и сборки. Без своей помощницы она была как без рук, но сборка новой заняла бы слишком много времени.

Единственное, что эта женщина умела делать, — это мастерить и врать. И то, и то получалось у нее на отлично. План созрел в ее голове даже слишком быстро. Она понимала, что задуманное ею все равно должно было случиться, но подтолкнуть к этому людей посчитала своим последним долгом.

Ее взгляд скользнул по мощному, отдаленно напоминающему компьютер прибору, монитор и клавиатура которого располагались на стареньком столе.

Она не имела навыков гениального хакера, но немного повозившись, все-таки сумела взломать имперскую систему безопасности и подключиться ко всем возможным динамикам на столбах и табло необъятной родины.

Женщина взяла в руки микрофон и, успокоившись, подключилась к сети.

— Жители великой империи. Господа титулованные, у меня для вас есть очень важное сообщение. Патриарх Дементий вместе со своими сообщниками собрали и обнародовали этот злосчастный список. Они намеренно подставили вас ради смены монархического режима, — женщина сделала глубокий вдох. — Сражайтесь не за свою страну, а за собственные жизни! Защитите себя от религиозных фанатиков! Во имя нашей империи! — последняя фраза далась ей на удивление легко, да и выскочила скорее сама собой, нежели была продумана.

Женщина отключила микрофон и расплакалась. Неважно, кто победит в этой гражданской войне, ее ждет виселица или смерть от голода. Неизвестно, что наступит раньше. Инвалидка не сможет прокормиться в лесу самостоятельно, а генератор энергии рано или поздно истратит свой заряд.

Отложив микрофон, она достала из ящика стола пистолет и проверила обойму. Та оказалась полна.

Она передернула затвор и вставила дуло пистолета в рот.

У нее не было сил отвечать за собственные деяния. Уж лучше так.

Но палец не хотел нажимать на курок. Слезы градом лились из ее глаз. Она умоляла себя завершить задуманное, но вместо этого захлебывалась в истерике.

Спустя минуту мысленного монолога женщина достала изо рта пистолет и отложила его в сторону.

— Какая же я бесхребетная дура.

* * *

Машина уносила нас из кварталов трущоб в тот момент, когда коммуну оглушил женский голос. Тот же самый, что менее суток назад пытался выторговать у меня ИН. Ее слова только сильнее меня обеспокоили. Надеюсь, мои родные все еще живы.

Готье не повел и бровью, лишь стал сильнее хмуриться. А вот на лице Геста отразилась богатая гамма эмоций. Он одновременно обеспокоился, разозлился и расстроился рассказом женщины, что я никогда не видел и, скорее всего, никогда не увижу.

— Это была Роза, — Чарльз сложил ладони домиком и спрятал в них нижнюю половину лица.

— Твоя знакомая? — решил я поддержать разговор, так как более никто не решился ему ответить.

— Его бывшая начальница, — неожиданно произнесла Виргиния. Именно она помогла нам выбраться из дома незамеченными, а после и добраться до машины. Я думал, на этом ее миссия была завершена, но женщина заявила, что в услугах проститутки теперь вряд ли кто будет нуждаться, так что она попытает счастья на войне. Ее жизнь настолько пуста? Или я просто ее не знаю?