Коктейль "Другой мир", или Проделки злого духа

Глава пятая

Найнрона

"Бросила, ну и дура!", — мысленно проворчала я. Мне Дилиас показался куда приятнее Алларда. Охотник остроумный и милый, даром что скупердяй. Аллард всегда такой серьезный, улыбается, а будто не чувствует ничего, не с человеком разговаривает, а с куклой. Дилиас, наоборот, то пошутит, то приободрит, даже язвит с нежностью. Немного охладел после того скандала с Альшаной, но в общем-то славный малый.

Нахмурилась, пытаясь припомнить подробности ссоры, но память тела не подсказала ничего нового. Разве что заметила едко: все были хороши! Я махнула рукой: воспоминания придут завтра — и направилась к выходу из комнаты. Что-то подсказывало, что опять опоздаю и Аллард рассердится. Он постоянно сердился на мою непунктуальность. Мог бы уже привыкнуть за два-то года! Из недр памяти выполз досадный и неудобный вопрос. Если я, то есть Найнрона, его так раздражаю, на кой он имеет её, то есть меня, с завидной регулярностью? Долг, что ли, отрабатывает...

Не разбирая дороги и не замечая, какие именно мелькают вокруг коридоры и лестницы, добежала до позолоченных дверей на самом последнем этаже и решительно распахнула их. В обиталище ректора меня ждали. Точнее не меня конкретно, а посетителей в принципе. Я дёрнулась было, увидев зеленоватый светящийся череп, болтающийся в пространстве вниз головой, но память расторопно подсказала, что черепушку зовут Пут, и он всего лишь секретарь Алларда.

В пространстве возникла прозрачная рука и перевернула череп в более привычное положение. Пут щёлкнул призрачной челюстью так громко, будто у него были настоящие зубы, и кивнул мне, разрешая нырнуть в открытый в приёмной портал. Я вдохнула поглубже, зажмурилась и шагнула. Свет ударил даже сквозь закрытые веки, что-то опять ожидаемо свистнуло, и я оказалась в столовой около накрытого на двоих стола.

Нос уловил аромат малины, такой сильный, что я оглянулась в поисках разбросанных вокруг ягод. Увы, ничего не нашла. Зато за столом нашёлся патлатый. Он поставил локти на укрытую кипенно-белой скатертью поверхность и собрал руки в замок. В его взгляде было столько недовольства, что казалось, даже перстень на безымянном пальце господина ректора и тот сверкает с укором.

— Прости, немного опоздала, — виновато улыбнулась я, прикидывая, следует ли кинуться к нему с поцелуями или почтительно склонить голову. — Заболталась с сестрой. Но готова загладить вину.

Замерла, ожидая реакции. Если бы речь шла обо мне, развернулась бы и отчалила к чёрту. Нельзя с такой миной встречать любовницу в её день рождения! Даже если она пришла на полдня позже. Но портить жизнь настоящей Найнроне не хотелось, и я томно вздохнула и как можно эротичнее прикусила губу. Читала в какой-то статье, что подобные жесты напрочь срывают мужчинам крышу. В родном мире опробовать как-то не довелось, не было подходящего кавалера, а здесь и мужчина есть, и момент самое то. Проверим ректора на вшивость. Внешность у Найнроны что надо, Аллард вроде не стеснительный, как знать, может удастся замять конфликт до его возникновения. Совладать бы... А то я голых мужчин только в бане видела по телевизору.

— Чем так вкусно пахнет? — облизнулась я и поймала взгляд патлатого.

Он поднялся на ноги и приблизился. Наконец-то улыбнулся, кажется, с ласковой насмешкой.

— Десерт для самого горячего преподавателя нашей академии, — прошептал он, скользнув руками по моей талии. — Поощрительный подарок от ректора, профессор Берт...

Я прикрыла глаза, пытаясь понять, нравятся ли мне его прикосновения. Снова облизнулась и втянула носом уже знакомый глубокий древесный запах.

— Попечительский совет совсем не дает денег на поощрение сотрудников? Ректору приходится самому по мере сил премировать лучших?

Аллард глухо хохотнул. Прижал меня к себе, и я отчётливо ощутила его реакцию на любовницу. Похоже, сейчас меня накажут и за длинный язык в том числе. Посмотрела в его великолепные глаза, ещёне понимая толком, а я, студентка Лена девятнадцати лет от роду, хочу делить с ним постель или нет? Прислушалась к себе, призывая память тела, и с досадой осознала, что вспоминать там особо нечего. Найнрона не пылала к любовнику страстью. Нет, ей нравилось проводить время в его постели, всё-таки умения патлатого не вызывали сомнений, нравилось гулять с ним, болтать, но всё это походило на отработку лабораторной: сейчас она побегает по кабинетам, а после получит вожделенный зачёт — выгодное замужество.

Аллард не дал мне додумать мысль. Жадно приник губами к моим губам. Я не сопротивлялась. В конце концов, его поцелуи были даже приятны, а Найнрона вряд ли отказывала ему...

Никогда прежде меня не целовали так: методично отнимая разум и заставляя тело изнывать от желания. Я закрывала глаза, выгибалась под ласковыми мужскими руками и тонула в смеси предвкушения Найнроны и страха студентки Лены. А потом Аллард усадил меня на край стола и, бесцеремонно задрав юбку, потянул вниз мои трусики. Внутри всё похолодело. Такого первого раза я не предполагала! Сердце застучало так, будто рядом со мной не желанный любовник, а маньяк с улицы. Было что-то мерзкое в том, что он хочет поиметь меня прямо рядом с тарелками как дешевую потаскушку. Отстранилась и попыталась достучаться до разума. Хотелось хоть чуть-чуть нежности и ласковых слов.

— У нас остынет десерт, — сообщила вполголоса.

— Его подают холодным, — напомнил Аллард, оглаживая мои бёдра и снова пытаясь стянуть последнюю кружевную преграду.

— Ты ещё не подарил мне подарок...