Кольцо

Кольцо

– Снежана Дмитриевна, тут к вам посетительница на шестнадцать ноль-ноль, – из динамика коммутатора послышался звонкий голос секретарши Лизочки.

– Как фамилия? Воронцова? – не поднимая головы от зарплатной ведомости, спросила Снежана. По понедельникам, во второй половине дня у неё был приём посетителей, и список всех записавшихся на сегодня она просмотрела уже с утра.

– Да, Воронцова. Говорит – по личному делу, – подтвердила секретарша и спросила: – Можно ей зайти?

– Да-да, пусть заходит, – торопливо ответила Снежана, проглядывая зарплатную ведомость на своих сотрудников.

«Воронцова, Воронцова», – что-то знакомое промелькнуло у неё в голове и какое-то неприятное ощущение засвербило в душе. Молодая женщина поморщилась как от зубной боли и постаралась отогнать от себя неприятные воспоминания: « Столько однофамильцев в одном только нашем городе. Ну, её к чёрту!»

В этот момент в дверь тихонько постучались, и в дверном проёме показалась невысокая худенькая женская фигура в светло-сером брючном костюме и цветастом платке на голове.

– Здравствуйте, Снежана Дмитриевна, – чуть заискивающим, глуховатым голосом поздоровалась посетительница.

– Здравствуйте. Проходите, присаживайтесь. Слушаю вас, – заложив простым карандашом страницу лежавшего перед ней документа, Снежана подняла голову.

– Не узнаёте? – посетительница, замявшись, подошла поближе к столу и негромко, невнятно добавила: – Это я, мама Андрея Воронцова…

Словно ушат ледяной воды опрокинули на Снежану. Побледнев, она резко откинулась на спинку кресла, и, прищурившись, пристально посмотрела на посетительницу.

Встреть её сейчас на улице, Снежана никогда не признала бы в этой тщедушной, с желтовато-серой, морщинистой кожей пожилой женщине злобную фурию, принесшую ей много лет назад столько горя и переживаний.

– И что же вам нужно от меня теперь? – только и смогла сдавленным голосом произнести Снежана. Теперь она узнала лишь глаза этой женщины. А глаза у неё до сих пор были красивыми, хотя в тот раз они сверкали ненавистью и презрением. Такие же красивые глаза были у одноклассника Снежаны – Андрея – сына этой женщины…

Сейчас же, женщина смотрела на Снежану заискивающе, с каким-то ожиданием, робостью...

Она робко присела на краешек стула и глубоко вздохнула:

– Извиниться я пришла, Снежаночка, простите – Снежана Дмитриевна. Простите меня, Христа ради! Я очень, очень виновата перед вами... Не знаю, что на меня нашло в тот день! – глаза посетительницы загорелись странным огоньком, щёки залил нездоровый румянец, и она возбуждённо принялась жестикулировать руками: – Подумала же тогда, что «накажу тебя, шалаву такую малолетнюю, что ты сына моего решила через постель к рукам прибрать». Забыла в тот день, что сама когда-то была молодой... Простите меня, Снежаночка, мне теперь очень нужно, чтобы вы простили меня... Вот, возвращаю тебе... вам… вашу потерю. Обманула я вас в тот день, что никогда не видела его и ничего такого не находила в своей комнате. Дура была... какая же я была дура! – посетительница встала со стула, подошла поближе и, протянув руку, осторожно положила перед Снежаной на светлый, полированный стол старинное тяжёлое, серебристого цвета кольцо с большим красным камнем. Затем она, молча, отошла к стенке и вновь тихонько присела на краешек стула...

Снежана, замерев, уставилась на кольцо. В висках у неё моментально застучали тысячи молоточков. Смешанные эмоции захлестнули всё её существо – перед ней лежало то самое кольцо о возврате которого она уже и мечтать не смела.

Слёзы невольно выступили у неё на глазах. Снежана, словно не веря происходящему, медленно протянула руку и, взяв кольцо, машинально приблизила его к глазам.

– Вы не сомневайтесь, Снежана Дмитриевна, мы аккуратно его носили. Понимали, что оно дорогое, старинное. Андрюшка даже к ювелиру носил показывать. Тот сказал, что кольцо историческое и давал за него много денег, но мы, как чувствовали, не стали его продавать, – торопливо проговорила посетительница, заёрзав на стуле.

– Андрей носил кольцо к ювелиру?! – изумлённо вскинула на неё заплаканные глаза Снежана.

– Ну, да! А что тут такого?! Ну, вначале-то он уговаривал меня вернуть вам это кольцо. Честный он у меня очень, порядочный, сами знаете. Да только я тогда так была зла на вас, что кричала ему, что никогда тому не бывать, что это ваша расплата за беспутство ваше. Говорю же, дура я тогда была, забыла, что сама когда-то была молодой... Когда вы пришли к нам на следующий день просить меня отдать вам это кольцо, я ведь думала, что всё по справедливости делаю, наказывая вас. Не посмотрела ни на слёзы ваши, ни на мольбы. Да и мать моя поддержала меня в этом деле… Простите нас… меня, Снежаночка, за эту подлость. Тварь я была тогда последняя!

Снежана держала тяжёлое кольцо перед собой на ладони и слёзы потекли по её щекам.

– Бабушка умерла два года назад, – всхлипнув, едва слышно проговорила она. – Она всегда говорила, что подарит его мне на мою свадьбу. А ей это кольцо с другими украшениями подарила на свадьбу её бабушка. Кольцо единственное, что осталось у бабушки после революции, и она его очень берегла. А я вот не смогла сберечь… Бабуля очень переживала когда кольцо потерялось, до последнего дня вспоминала о нём…

– Я вот тоже говорю, что ни к чему было соплячке одевать такой перстень! Показухой заниматься, выпендриваться! А то ишь, пришла на свиданку к парню прямо домой, да ещё и в дорогих побрякушках, поразить его захотела богатством таким! Кувыркалась там с ним в моей спальне, я же кольцо это там нашла, под своей кроватью… А, если бы одела простое колечко, дешёвое, так его и потерять было бы не жалко… И ничего такого бы не было, никаких ваших спектаклей с рыданиями под моей дверью в подъезде! – посетительница внезапно замолчала, осознав, что ляпнула лишнее.

При этих словах у Снежаны мгновенно просохли слёзы. Она уверенно надела перстень на средний палец левой руки и, подняв на посетительницу немигающий холодный взгляд, глуховатым голосом произнесла: