Кольцо дракона

Глава 9

Я  сидела на подоконнике и рассматривала происходящее на улице, в то время как мой рыжий пройдоха опять куда-то сбежал. Связи с подругами налаживать, не иначе. После ухода Киринна он пытался рассказать о котах,  чьи привязанности со временем меняются. И о кошках,  способных прощать этим самым котам прошлые маленькие шалости.  Я ему сказала, что прекрасно знакома с такими случаями, тем более, что иногда эти самые шалости бегают и мяукают по подъезду.

Перс в ответ углублялся в свою тему, и на мои просьбы прекратить  рассказывать мне сказки, никак не реагировал. Достал. И я не выдержала и пообещала превратить его снова в сфинкса (благо, что погода стоит теплая, не замерзнет). После этого моё любимое чудовище с гордо поднятым хвостом удалилось, бросив мне короткое:"Пробросаешься, Алёнка женихами, будешь локти кусать". Я фыркнула, дав понять, что наше от нас не уйдет, и уставилась в окно.

Вечер, теплый и все еще солнечный манил меня прогуляться по дорожкам и не только садовым и парковым. Выложенная гладким камнем мостовая играла в последних лучах, отдавая дань умелым рабочим. Шум, вызванный дневной суетой слуг, воинов постепенно замолкал, чтобы завтра вновь все начать с прежней силой.

Кот бы не так уж и прав, твердя про Правителя Жемчужной страны. Он действительно имеет полную свободу на свою личную жизнь, как и Морис, как и тысячи других  хороших собой и не очень драконов. И их желание оставаться с кем-то или расстаться может быть продиктовано исключительно соображениями, абсолютно меня не касающимися. Но отчего-то эта очень умная мысль мне не понравилась. 

Киринн.

Мы знакомы всего ничего, каких-то пару дней, а у меня уже сформировалась эта потребность видеть его. Почему?  Не думаю, что дело в его умении поддержать беседу или оказываемом мне внимании. Он хорошо воспитан, вот и тратит на меня свое время, чтобы довести до конца начатое, то есть вернуть на руки родителям. 

С ним я чувствую себя как бы защищено, даже не смотря на наше минимальное знакомство. А уж этот необычный и в чем-то смешной способ снятия пластыря запомню на всю жизнь. И дело вовсе не в опасности, грозившей в то время, а в осторожности, с какой он прикасался ко мне, о дыхании, что было так близко…

Нет, ну вот привязалось это воспоминание! Уже, наверное, три раза за день думала о том случае. И как ни странно, хотела повторения.

Но все это глупости,  скорее всего испытываемые каждой нормальной женщиной, с которой Киринн общался. Надежность, вот что он излучает, и даже последняя идиотка согласится, что это очень важное качество для мужчины.

А еще мне кажется, что я ему тоже нравлюсь, в самом прямом и простом смысле этого слова. Никто не будет возиться с неприятным ему человеком, рассказывать о своих владениях. И главное, познакомить с собственным  драконом.  Вот бы коснуться его еще разочек…

Да только, думаю, не видать мне этого больше как своих ушей. После того, что вручила ему. И чувствую себя как-то не особо уютно после этого. Ну, да ладно, потерплю.

В тот момент я даже не допускала и мысли, чтобы Киринн пришел  и сказал: "Все это неважно, а вещи принадлежат той, что навсегда осталась в прошлом ".  Он мне понравился? Определенно. Но только этим все и ограничивается, потому что скоро приедут родители (я так на это надеюсь) и мы с ним больше…

Настойчивый стук в дверь прервал мои размышления,  крутившиеся вокруг одного и того же и я спрыгнув с окна пошла посмотреть, кто это мечтает со мной пообщаться. Не иначе кто-то из прислуги помогает Персу вернуться сюда.

Статный и интересный  мужчина, которому на вид можно было с легкостью дать всего сорок пять-пятьдесят лет, стоял в дверях. Рядом с ним, красивая и прямая как струна стояла женщина, чьи глаза я уже видела множество раз в зеркале.

Сердце забыло, как стучать, а я перестала дышать, уже зная, кто передо мной.

-Мама… Папа…- В горле пересохло, но это уже и неважно, потому что мгновенно я оказалась в кольце нежных женских рук. А мужские, принадлежащие исключительно самому сильному дракону на свете, моему отцу, обняли нас обеих.

Как мы оказались в гостиной? Не помню.

Слезы лились у обеих, а отец, скрывая свои, смотрел на меня с гордостью и абсолютным восторгом, испытываемым исключительно к своим детям.

-Девочка,- шептала мама, наглаживая мои руки, зареванное лицо,-  нашлась, наконец-то.- А я в такой момент чувствовала себя ребенком, когда-то потерянным, а теперь найденным. – Теперь все будет хорошо.

-Да, - согласилась я,- будет.

Наше первое общение не было последовательным. То их интересовало, как мы жили. То мама прерывала все возгласами, наполненными  благодарностью  к своей бывшей фрейлине. То отец и все прочие застыли над фотографией, которую я обещала передать родителям своей второй мамы Татьяны.

-Киринн, я хотел бы с вами поговорить,- раздался голос отца, и тут до меня стало доходить, что мы вероятно не одни. Бросила рассеянный взгляд по сторонам – точно, в гостиную, которая примыкала к моей комнате, зашел он, Правитель Жемчужной страны.

-Тут или у меня в кабинете?

-Скорее всего, у вас, - отец бросил на меня взгляд, полный сожаления,- детка, я скоро.

 И я тоже не хочу с ним расставаться, даже на полчаса. Но движимый единым порывом, прежде чем уйти, мой собственный папа, живой и невредимый обнял свою найденную дочку и только потом удалился.

А потом, как маленькая опять расплакалась,  истратив свой платок и мамин.

***

"Мужчина не имеет права жениться,

 не изучив предварительно анатомии и

 не сделав вскрытия хотя бы одной женщины".

 Оноре де Бальзак