Кольцо Повелителя или Интар, моя Интар!

14

Одинокий вейар в темно-зеленых охотничьих одеждах и длинном коричневом плаще неподвижно стоял на вершине высокой лесистой скалы, замерев, и острым взглядом всматривался вдаль. Его светлые пшеничные волосы были стянуты тонкой кожаной тесемкой в низкий хвост. Привычка, оставшаяся от короткой жизни рядом с людьми. А может просто желание сохранить воспоминания об одной погибшей светлой человеческой душе.

Солнце только поднималось, но мир не спал. Серебряный Лес был живым, и его вечная Песнь разносилась повсюду. Она пульсировала в каждой травинке и листе, в каждом живом существе. Она разносилась по венам и заставляла кровь бежать быстрее. Вейар слышал это в шелесте деревьев, в далеких криках зверей, в трелях только что проснувшихся птиц. Его взгляду открывалась древняя бескрайняя зеленая равнина, окруженная растворенными в молочной утренней дымке силуэтами далеких гор.

Он безмолвно стоял на страже своего Леса и древней земли Веев Нэрэльдалот. И сейчас спустя почти три Луны после тяжелой и смертельной для многих битвы с Моркарном природа словно встрепенулась от цепкой хватки тьмы и вновь начала пробуждаться. Стражи Леса помогли в остальном. Скъяды и другие жуткие кровожадные существа были изгнаны прочь, а нежелавшие отправляться восвояси безжалостно истреблены. Вейары не были столь милосердными, чтобы прощать убийц или забывать о причиненном горе. Их память была столь же глубока, как и расщелины самых темных скал.

Синдар, чуть прищурив зеленые глаза, взглянул на ясное синее небо, а затем на яркое солнце. Сколько тысяч лет прошло с того дня разрывающей и невосполнимой потери? Его Аманиэль, его сердце и душа. Сколько раз он размышлял о том, как бы повернулись события, если бы ритуал обретения был проведен до того фатального и гибельного сражения. Но ни Эардарлир, ни он сам даже не представляли, что подобное могло случиться. Синдар знал, как сильно сокрушался внутри Повелитель и винил себя за несостоявшееся счастье своего близкого друга и нежно любимой сестры. Сколько раз сам Синдар корил себя за то, что не смог предвидеть и предупредить надвигавшуюся беду. Как часто в своем забытье он пытался вырвать Аманиэль из когтистых лап смерти, но каждый раз она ускользала из его сильных рук, растворяясь словно призрачный туман.

Как принять знание, что твоя душа погибла? Что даже в пределе Веев ты ее больше никогда не встретишь? Как жить дальше? Серебряная нить, что была дарована древними Веями вейрам и связывала души, была оборвана. Там, где была его Аманиэль, его больше не было. Там, где был он, в его сердце зияла темная дыра. Сколько раз он пытался добровольно уйти в Предел Веев, он уже не помнил. Только всякий раз, казалось, Веи как будто насмехались над ним, выводя его из самых опасных сражений, откуда не выходили очень многие его сородичи. Что за странная судьба идти свой путь одному и знать, что в его конце тебя никто не встретит по ту сторону вуали?

Почему он просто не мог уйти, как и другие? Какой смысл был от пребывания его на земле?

Повелителю бы отпустить его на все четыре стороны, но всякий раз его друг ледяным тоном отказывал ему в этом. Даже Дух пригрозил Синдару вечной карой, если он еще хоть раз заикнется о Пределе Веев.

Но все это было до появления Анны.

Едва заметная улыбка невольно скользнула на губы зеленоглазого вейара. А ведь начиналось все не самым радужным образом, и он чуть сам не стал причиной казни той, кто спасла от страшной мучительной гибели его друга и Повелителя, а вместе с ним и всех вейар.

Эта бесстрашная молодая женщина будто принесла с собой столь забытое тепло и свет, незаметно поселившиеся в его опустошенной израненой душе. И не только в его. Он чувствовал это. И странное дело, Анна ушла, а ее тепло осталось, и ужасные сны прошлого, не дававшие ему до того покоя, отступили и больше не тревожили его. Теперь он чаще вспоминал лишь летние дни с его любимой и прекрасной Аманиэль, которая надевала ему на голову венок из самых красивых цветов и улыбалась ему своей безмятежной ласковой улыбкой.

Где теперь была Анна? Синдар очень хотел бы это знать. Он часто вспоминал о ней, воскресая в памяти ее приятный лучистый смех и мелодичный голос. Незаметно для него самого эта стойкая невысокая женщина заняла в его душе особое место.

Потому еще больше ему хотелось снова увидеть ее и обнять.

- Где же ты теперь, иллэн? – спросил вейар у ветра, - Свидимся ли еще с тобой?