Колдовская зима

Глава 7. Любопытство не порок

Уже через пять минут запах ягодного чая наполнил комнатку, пока Корделия стояла у окна, скрестив руки на груди и рассматривая зимнюю ночь. Выдёргивать девушку из размышлений Лаэрт не рисковал – и так уже наговорил достаточно сегодня, лишний раз тормошить точно не нужно было. И только когда чай оказался на столе, Корделия, словно с неохотой, отвлеклась от окна, опускаясь в своё колченогое кресло – ровно как в прошлую ночь.

– Если расскажу про особняк, отстанешь от меня? – протянула она, окидывая Лаэрта взглядом и протягивая руки к чашке. – Или продолжишь по ночам пороги обивать?

– Между прочим, вы меня сегодня сами пригласили, – пробормотал парень, и ведьма неожиданно весело хмыкнула. – Еще и ночью!

– А когда тебя звать, днём? Чтоб все городские сплетники об этом наутро судачили, что страшная коварная колдунья тебя, несчастного паренька, в свои слуги записала?

– Вовсе вы не страшная и не коварная, - начал было он, и девушка неожиданно раздраженно вскинула руку, вынуждая его замолчать.

– Я тебе обещаю, ты быстренько в этом разубедишься, как только ещё раз назовёшь меня на «вы», - предупредила она. – Заладил, в самом деле! Сразу же понял, что я не старушка тебе, так что ж такое?

– Извинит… Прости, - Лаэрт пожал плечами. – Как-то невежливо было!

– Страшно, так и скажи, - ехидно поддела она, грея пальцы о чашку. – Боялся, что если заискивать не будешь, то накличешь на меня свой гнев?

– Раз уж до сей поры не накликал, значит, есть надежда, - неожиданно для себя улыбнулся парень. – Хочется уж надеяться, так сказать. Сердце у ва…у тебя доброе, иначе такого приставучего клеща, как я, уже давно вышвырнула б.

– Клещ тоже неплохо, не всё же в жаб людей обращать, – хмыкнула Корделия, снова отпивая обжигающий чай, и вздохнула – на сей раз куда спокойнее. – Ладно уж, что тебя трогать – еще попорчу мнение про себя в городке, станут трепаться еще сильнее, чем прежде… Вот только ты от меня чего ждёшь, парень? Зелье для сестры твоей я сготовила, за него не волнуйся – принимает пусть, как велено, и все хорошо будет. Если ты себе случайно работку на клаффовском подворье нашел под этот случай, то тут уж я тебе никак не помогу, сам выпутывайся. А может, и не выпутывайся. Глядишь, честным трудом станешь монетки зарабатывать, перестанешь по чужим домам шариться, а там и жизнь наладится постепенно.

– Нормальная у меня жизнь, – пробурчал Лаэрт. – Я в наемниках служу, между прочим, а не по чужим домам шарюсь!

– Не было, значит? – ехидно прищурилась Корделия. Лаэрт подавил в себе внезапно вспыхнувшее желание чем-нибудь в нее запустить.

Конечно было. Чего стоит только то самое ожерелье графини Анбрак, которое он умудрился умыкнуть год тому назад. Да о такой краже судачило всё тёмное общество страны, перешучиваясь и одобрительно хмыкая, рассуждая о наглом и бесстрашном молодом воре, чьего лица даже никто не знает, что уж говорить об имени. Лаэрт уже тогда клялся сестре, что "больше никогда", но что было делать? Чёртов ростовщик всерьёз грозился оставить их маленькую семью без дома, и Лаэрту было бы с высокой колокольни плевать на родительское гнёздышко, если бы им с сестрой было где жить. Он даже настаивал на том, чтобы она уехала в дом к Дариасу, сам бы он что-то придумал, но вот Мэлия в истериках и слезах ни в какую не могла заставить себя расстаться с домом родителей. Лаэрт считал стармурский детский приют своим домом, и не питал тёплых чувств к маленькому вельтдорфскому домику, который отец выстроил еще до того, как ухватился за карты и бутылку.

Хотя, пожалуй, тогда всё было иначе. Тогда была мама, были они с сестрой, было какое-то подобие семьи, а потом начался один лишь беспросветный поиск времён, когда будет лучше. Наступили они уже, эти времена? Или он всё ещё в поиске?

– Было, но давно было! И вообще, я с этим уже завязал… – Лаэрт тряхнул головой, отгоняя от себя мрачные картинки прошлого. – Если бы не условия ваши…Твои! Я бы больше никогда…

– Ладно уж тебе оправдываться, – махнула рукой девушка. – Забыли. Так чего хочешь-то, Лаэрт? – она склонила голову, рассматривая его неожиданно внимательным взглядом – словно впервые увидела. Видать, до того особо внимания не обращала на чудака, внезапно свалившегося на ее голову, а теперь, когда этот самый чудак задержался, явно стоило присмотреться. Лаэрт и сам не отказал себе в такой возможности, явно затягивая с ответом и возвращая девушке её взгляд.

Странно, но не было в этом никакой неловкости. Словно для них привычным делом было вот так сидеть в тишине, попивая чай и рассматривая друг друга. Лаэрт видел эту девушку едва ли не в третий раз в жизни, а сейчас, в этой тёплой комнате, наполненной душистым каминным запахом, казалось, что они знакомы много дольше.

Это тоже какая-то магия?

– Любопытство твое утолю если, оставишь нас с Сажиком в покое? – нарушила тишину Корделия, и ворон деловито постучал клювом по краю стола. – Про Грельморов расскажу, то бишь. Не знаю уж, зачем оно тебе… Если бы не был ты такой шуганный, я б уж и правда подумала, что ты сам у Клаффа в разведчиках ходишь…

– Что думаешь, он бы меня дольше одной встречи вытерпел бы? – не удержавшись, фыркнул Лаэрт. – Это у тебя только, госпожа, такое терпение ангельское случилось внезапно, а колдун меня испепелил бы, едва б я только рот раскрыл.

– Зная Маркуса, ты бы и рот раскрыть не успел, – кивнула Корделия. – Уже кучкой золы лежал бы в уголочке, мелодично шурша.

– Мелодично и грустно. А что до любопытства – буду очень благодарен, - признался парень, отставляя кружку. – Никак у меня из головы эта история не идет, столько уже всего надумал…

– Ну-ка, ну-ка, – внезапно оживилась ведьма, подавшись чуть вперёд к столу. Серебристая прядка скользнула по её плечу, поблескивающим колечком закручиваясь в вырезе платья. Лаэрт невольно проследил за ней взглядом, коротко сглотнув. Светлые силы, ну зачем же было создавать в этом грешном мире на роль ехидной колдуньи такую красавицу? Может, это всё тоже морок, и на деле никому не известно, как она вообще выглядит? Ну, вот недаром все сказки и народные предания велят, чтоб ведьмы и колдуньи были как на подбор либо милыми умудренными старушками или такими же, но пугающими, горбатыми и крючконосыми. Так нет же, смотрите на неё – сидит здесь в своем зелёном бархате, задумчиво попивая чай и облизывая пухлые губы так, будто нарочно…