Колдовская зима

Глава 8. Со всех ног к неприятностям

Сестра устроила такой невероятный праздник, словно они встречали Зимние святки и Середину лета одновременно. На кухне кипело, шкворчало и пыхтело такое количество лакомых блюд, что впору было созывать на пир всех соседей. Правда, всё это великолепие предназначалось только им троим, так как пояснить соседям, что же их семейство так бурно отмечает, было никак нельзя. Мэлия, хлопотавшая у печи и стола, то и дело отвлекалась от своего занятия, посматривая в висящее на стене зеркало, каждый раз расплываясь в счастливой улыбке. Глядя на ее сияющее лицо, Лаэрт прекрасно понимал, что ради этого и правда полез бы не только в особняк к колдуну, но и в пасть ему залез бы, за ведьмовским амулетом, возможно, даже раза два подряд.

Вот только, несмотря на искреннюю радость за сестрёнку, мысли его были ой как далеко от семейных празднеств.

Как же так может быть? Он провел без сна всю ночь, беспокойно вышагивая по комнате и нервно поглядывая в окно. Изо всех сил пытался убедить себя в чём угодно, кроме того, что, собственно, видел.

Он ведь знает своё воображение! Знает, как увлекается интересными историями, а сколько всего наслушался в ту ночь и прошлую! Еще и потащился к особняку на кой-то черт – вот и привиделось всякое!

Но как такое могло привидеться? Он ведь был трезв, словно стеклышко, разве что только чай у ведьмы был какой-то интересный, с подвохом. И ведь Лаэрт совершенно точно уверен в том, что видел и кого видел, и не сомневался в этом, если признаться себе, ни на секунду.

Нет уж, эта история его так не оставит, а значит, и он её просто так не оставит.

В конце концов, всё может быть совсем не так, как он уже успел себе надумать за эту ночь.

Оставив сестру с мужем праздновать счастливое возвращение её миловидного личика, Лаэрт торопливо засобирался на подворье Клаффа. Вызывать на свою голову гнев Даршома и терять работу ему пока решительно не хотелось. Возможно, пригодится ещё. А вот поболтать с Тиринной было попросту срочно необходимо, и желательно так, чтобы не разбудить в ней никакого излишнего любопытства.

Никто из молчаливых рабочих, орудовавших на конюшне вместе с ним, не был настроен болтать, да Лаэрт особо и не пытался их разговорить. Зато, как только вся работа была выполнена, и Даршом сказал, что он может быть свободен, парень не стал спешить домой, оставшись на подворье и присматриваясь к каждой покидающей особняк фигуре, пока не заметил нужную.

– Ну надо же, – Тиринна всплеснула руками, моментально приосаниваясь и поправляя волосы. – Кого я вижу! Я уж было подумала, что ты и забыл совсем о моем существовании, драгоценный мой. Что, так сильно работа с лошадками увлекла?

– Укатала, родная, укатала! – сострил Лаэрт, расплываясь в лучезарной улыбке. – Сама понимаешь, здесь отлынивать не выйдет, да и не хочу себе дурную славу на подворье господина Клаффа заработать, чтоб никто не говорил, что ты посоветовала негодящего работничка… Как твои дела-то? Сияет уже на горизонте перевод в столицу?

– Да если бы, – Тиринна уже собиралась было что-то съехидничать на его слова о работнике, но стоило ему задать последний вопрос, как тут же бросила. Говорить о себе она любила больше, чем о чем-либо ином на всем белом свете. – Похоже, господин Клафф собирается задержаться в Вельтдорфе дольше, чем полагалось.

– А что так? – стараясь, чтобы голос звучал совершенно буднично, поинтересовался Лаэрт. Выказывать своего интереса было никак нельзя.

– Да кто ж знает – он о своих планах слугам не докладывает, – пожала плечами девушка. – Но слухи ходят, что до весны он покидать наш милый городок не собирается. Мне же и лучше, денег скоплю немного, да и больше времени будет, чтоб себя зарекомендовать как следует. Тем более, служанок при поместье не так уж и много, а те, что есть, мне не соперницы…

– Отчего же немного? Дом большой, да и мало ли, гости к хозяину нагрянут… – аккуратно попробовал забросить удочку Лаэрт. Каков вообще шанс, что Лонетта Грельмор, вполне себе живая и здоровая, и правда приехала в свой старый дом, как гость? Звучит невозможно.

– Какие уж тут гости, брось – господин живет строго затворником, – махнула рукой Тиринна. – Никто сюда не приезжает, а хозяин никуда не выезжает – для слуг одна благодать. Работы хватает, конечно, чтобы такой домище огромный в порядке держать, но когда в куче комнат никто не живёт, то и убираться там не то чтоб сложно. Если б не любимые лошадки господина, которых он привёз с собой, то и на конюшне ему народ не требовался бы особенно, но господин Клафф уделяет своему увлечению много времени и внимания, поэтому и лошадям нужен уход. А ты, я смотрю, решил задержаться на этой работе? Честно уж, думала, тебя и след простынет через полдня.

– Ну как можно, Тири, – не особенно убедительно возмутился Лаэрт, с трудом удерживая внимание на этой беседе. Ему уже не терпелось как можно скорее рассказать Корделии обо всем, что увидел.

На этой мысли он поймал себя не сразу. Ведьма, всё же, взяла с него обещание оставить её в покое, но ведь… Это то, что ей наверняка стоит узнать! Особенно после всего, что они обговорили накануне… Хочется надеяться, что запаса терпения колдуньи хватит ещё на один вечерок, и перенимать у сестры эстафету неприглядных наростов на лице не придется. – Я тебе безумно благодарен за то, что позволяешь моей жизни наконец-то вывернуть на правильный путь.

– Ну, благодарность можно было бы и выразить, – хитро усмехнулась Тиринна, склонив голову набок. – Можешь, например, позвать меня на ужин…Сегодня вечером, например? Особенно, если ты соизволишь поменять свою ужасную куртку на что-то поприличнее…

– Что бы я ни надел, рядом с тобой все равно буду меркнуть, – с трудом удержавшись, чтоб не закатить глаза, усмехнулся Лаэрт, мысленно чертыхаясь. Нет уж, сегодня точно никак нельзя. Он с ума сойдёт от собственных домыслов и начнет всерьёз сомневаться в своем же рассудке, если не поделится историей об увиденном хоть с кем-нибудь.

А делиться этим с кем-то, кроме ведьмы, было ну никак!