Колдовская зима

Глава 11. Безудержные соблазны

– В самом деле, проклятие на этом городе – проклятие безумия. Или это твое личное? – Корделия избавлялась от изумления с каждым шагом, моментально возвращаясь к своему привычному состоянию. Лаэрт мог ей в этом только позавидовать. Сам он так и застыл истуканом в сенях, чувствуя, как набитый в волосы снег тает, стекая тонкими струйками по лицу. Девушка проверила заслонку у камина, оборачиваясь обратно к нему. – Вижу, личное. Что с тобой стряслось, Лаэрт? Лонетта встретилась таки?

– Встретилась, – послушно повторил он, пытаясь стряхнуть с себя куртку. – Я…Не смог за ней пройти, но…

– Ну и ничего – я сама ее видела, – спокойно кивнула девушка. – В окошко вот. Шлялась она тут, вокруг домика моего. Я сразу вспомнила, как ты рассказывал, что любила она здесь по окраине гулять. Видать, и после смерти её сюда так и тянет.

– После смерти?..

– Призрак, призрак она, как есть, говорю тебе, – решительно кивнула она, потянувшись за чайником. – Заговор я произнесла особый, она и растворилась в метели. Вот, считай, первое дело уже сделали, вопрос решили.

– И она тебе ничего не сделала?.. – все ещё неуверенно пробормотал парень, всё так же продолжая бороться с курткой. Корделия непонимающе пожала плечами.

– Да нет же, что ты заладил? Как она исчезла, я сразу Сажика отправила в город, тебя найти, пока метель не разыгралась, проверить. Сказала, если увидит, что не спишь, то пусть зовет ко мне, будем разбираться, что дальше делать.

Больше пары мгновений ему на этот раз не понадобилось.

– Ах ты пернатый кусок помета коровьего, -– просвистел Лаэрт сквозь сжатые зубы, находя беззаботного Сажика взглядом. Тот не обращал на чужую ярость никакого внимания, мирно греясь у камина и топорща перья. – Ты меня напугал до разрыва сердца! Зачем было ВОТ ТАК меня звать, скажи на милость! – он привалился спиной к стене, только сейчас позволяя себе выдохнуть. – Я же подумал, что тут…Тут…Да я чего только не подумал, пока мчался сюда, сквозь метель, как ошпаренный!

– Ну, дурак он, дурак – что с него взять? Ко мне другие не идут, видишь же? – проследив взглядом за вороном, который как ни в чем не бывало принялся лакомиться орехом, успокаивающе проговорила Корделия, отставляя чашки. А затем подошла к расплывшемуся по стене парню, качая головой, и протянула к нему руки. – Мелкий еще, даром, что вымахал жирнющий – а мозгами своими дитё еще. Давай-ка успокаивайся, не хватало еще в твоем юном возрасте от разрыва сердца скопытиться, - её горячие ладони вдруг скользнули по вороту, а затем девушка ловко расстегнула ремни, решительно стаскивая с Лаэрта куртку.

Помереть от разрыва сердца внезапно стало еще вероятней.

– Ты… Чего делаешь? – неожиданно тихо выдохнул он, к собственному ужасу осознавая, что замер на месте, словно истукан. Мысли в голове метались туда-сюда, как стая всполошенных птиц, но тело словно перестало его слушаться.

– А на что похоже? – с привычной ворчливостью хмыкнула Корделия, не прекращая своего занятия. Тёплые руки вели себя крайне по-хозяйски, что, наверное, и не было удивительно, с её-то характером.

Но чёрт подери…

– Ну, в себя приходить собираешься, или колдовство применять пора? – она стащила куртку с его плеч и потянулась в сторону, небрежно отбрасывая её на лавку. Лаэрт не сразу осознал, что потянулся вслед за её руками. Девушка вопросительно вскинула брови. – Чего? Рубашку себе оставь, так уж и быть, совсем раздевать тебя не стану.

– И жаль, – еле слышно пробормотал себе под нос парень, кажется, действительно приходя в себя, и коротко поводил плечами. Словно пытаясь поймать тут же растворившиеся лёгкие прикосновения. Без толку, конечно. Отчего же всё приятное случается так внезапно и так коротко?

– Давай, чаю выпьешь, в себя придёшь, я тебе и расскажу всё, – Корделия вернулась к столику, разливая пахнущий ромашкой чай по чашкам. – На Сажика зла не держи, да и за меня не переживай – я уж как-нибудь смогу отпор дать и призраку, и другой колдунье.

– Да я что-то…Разволновался, и правда, – Лаэрт опустился в колченогое кресло, рассеянно смахивая со лба волосы. Весь прошедший день, а тем более вечер, вдруг навалился на его плечи с невыносимой тяжестью. А уж стоило подумать о том, как расхлебывать все, что сегодня наворотил… – Так что там, с Лонеттой?

– С Лонеттой ладно, никуда она не денется уж – из загробного мира так тем более, – Корделия вдруг пристально всмотрелась в его лицо. – Успеем с ней разобраться. С тобой-то что стряслось? Не верю, что один несчастный маленький воронёночек тебя до такой кислой рожи довел. У тебя такое лицо, словно тебя всего грузовой телегой переехали крест-накрест.

– Неужели прям так плохо, – хмыкнул Лаэрт, подергав заплетенные в косицу волосы. Девушка скривилась.

– Ну, может, конечно, ты такой уродился, я как-то в тебя особо не всматривалась до того, знаешь ли. Но сомневаюсь. Что, опять сестру ненароком подарочком каким одарил, и теперь вместо чешуи у неё шерсть по лбу пробилась?

Лаэрт молча покачал головой, и девушка нахмурилась ещё сильнее.

– Еще и молчишь сидишь, по сотне вопросов в мгновение не вываливая – точно что-то случилось. Неужели Маркус таки поймал тебя на шнырянии у поместья своего?

– Нет, и не поймает уже, скорее всего. На этом хорошие новости как-то заканчиваются, – уныло фыркнул парень. Помолчал еще немного, покрутил в руках чашку с чаем, перевел на Корделию взгляд, рассеянно вглядываясь в поблескивающие изумруды ее глаз.

А затем вдруг взял и рассказал седоволосой ведьме всё – совсем всё, от момента, как с помощью Тиринны набился работать на подворье Клаффа, до момента, как увидел призрака миледи Грельмор за окном «Виноградника» и всего того, что произошло следом. Корделия была, несмотря на свой характер, потрясающей слушательницей. Не перебивала, не вставляла слов не к месту, не спешила с советами и вопросами, только подливала в его чашку душистый ромашковый чай и хмурилась или закатывала глаза на особенно ярких моментах его истории.