Колдовская зима

Глава 16. Дела сердечные

Лаэрт едва не выронил из ослабевших пальцев бутылочку, вовремя собравшись, и скользнул рукой в карман куртки, где так и лежало злосчастное зеркальце…Вернее, конечно, уже не лежало. В голову скользнуло сладкое воспоминание о том, как Корделия в их позапрошлую встречу внезапно подалась ближе, игриво скользя руками по его груди... Конечно он, дурак, совсем не о том думал в тот момент!

Говорил ему Аркен, что нет предела женскому коварству, так ведь не слушал, дуралей!

– Ты её заколдовала! – возмущенно воскликнул он. – Да как ты могла, Корделия! Зачем!

– Это еще что за обвинения? – всплеснула руками ведьма, оборачиваясь к нему. – Во-первых, её заколдовала не я, а зеркальце, которое я ей всего-навсего аккуратно подбросила. Кто ж виноват, что она мимо зеркал вообще спокойно пройти не может? Во-вторых – что значит зачем? Очень даже есть за что!

– Но…

– Что «но»? Хочешь сказать, вежливо она с тобой поступила? Или ты бы хотел, чтоб её дружочки тебя в подворотне подкараулили и рёбра пересчитали? Вот ещё этого не хватало, – возмущенно уперла руки в бока девушка. Корделия прямо-таки пылала праведным гневом. – А она, если тебе вдруг интересно, именно это сделать и намеревалась! Еще и слухов мерзких по поместью Клаффа про тебя пораспустила, а они ведь и по городу прошли бы запросто. Плевались бы потом при виде тебя, семью опозорила бы, считай. Сестре твоей понравилось бы, например? А испорченную репутацию исправить ох как непросто, народ у нас такой, злое да веселое лучше помнит. Честно это, по-твоему?

– Н-нет, - пробормотал Лаэрт, с изумлением наблюдая за воинственной ведьмой. Кажется, она и правда…Защищала его? От Тиринны? Чёрт-те что происходит.

– То-то и оно, что нет, – передразнила Корделия, шумно фыркнув так, что позавидовала бы любая клаффовская лошадка. – А так и рёбра твои в порядке, и кое-кто может отучится языком своим длинным враньё трепать. Ты, конечно, тоже не ангелочек сахарный, уж не подумай! Но не позволю всяким девицам наглым…

– Что не позволишь? – перехватил её Лаэрт, подходя ближе. – Не дашь меня в обиду? Или пересчет моих рёбер и прочее – это теперь исключительно твоя задача?

– Может и моя! – не замечая его хитрой улыбки, продолжила бушевать Корделия. – Я тебя, конечно, точно в свинью лохматую превращу, но это я! А всяким там вертихвосткам не позволю, чтобы…

На этот раз ждать разбитого горшка, злого колдуна или еще чёрт знает какого происшествия Лаэрт ждать не собирался, это уж точно. Корделия не успела договорить свою возмущенную речь до конца, и даже, кажется, не успела понять, что произошло, когда он перехватил её ладони, рывком привлекая девушку к себе и накрывая её губы своими. Поцелуй вышел коротким и рваным, будто немного обжигая губы её недавними яростными словами. На мгновение Корделия замерла в его руках, словно кукла, но всего лишь на мгновение. Когда эта секунда заминки прошла, Лаэрт и сам не успел понять, как руки ведьмы обвили его шею, а сама девушка прижалась к нему всем телом, заставляя его чуть покачнуться.

Сажик подпрыгнул на столе, вскидывая крылья и решительно отвернулся, для верности спрятавшись за большой горшок с мёдом и уже оттуда возмущенно каркая.

Девушка отстранилась первой, словно очнувшись от наваждения, тяжело дыша и впиваясь в него взглядом широко распахнутых изумрудных глаз. Лаэрт так же судорожно выдохнул, с трудом приходя в себя. Тело словно сводило дрожью, ничего другого не хотелось так, как податься вперед снова, снова заключая её в объятия, хотелось поцеловать её ещё раз и ещё раз и ещё, и целовать, пока воздух в лёгких не закончится. Схватить и держать, никогда никуда не отпуская.

Но вместо этого они просто стояли, молча прожигая друг друга взглядом, и не решаясь сдвинуться с места, словно что-то случится, если они рискнут шевельнуться. Казалось бы, сейчас совсем не помешало бы что-то вроде разбитого горшка, но Сажик вёл себя тише воды ниже травы, даже не покаркивая со стола.

Корделия первой пришла в себя, шумно выдыхая и пряча лицо в ладони. Лаэрт открыл было рот, чтобы что-то сказать, но скользнув взглядом по опущенным подрагивающим плечам, почувствовал, как жар и тепло внутри сменяются противным холодком. Ох, что же он наделал? Неужели всё испортил? Но, казалось, она и сама была совсем не против всего, что происходит…

– Корделия…

– Нет, не надо, – она резко отняла ладони от лица, выпрямившись и расправляя плечи, стараясь держать лицо, хотя её губы чуть подрагивали. – Всё в порядке! Только слово скажи, так сразу…

– В свинью превратишь, помню, – отмахнулся он, решительно подходя ближе. – Но только я не боюсь, выяснили уже. Послушай, ты прости меня…Я…

– Не надо, говорю же! Молчи лучше! – она замахнулась, пытаясь толкнуть его в плечо, но Лаэрт неожиданно перехватил ее руку, поднося к губам и жарко целуя тонкую ладонь. Ведьма изумленно распахнула глаза, тут же умолкая и глядя на него, словно впервые увидела.

– Молчу, – тихо пробормотал он, переплетая её пальцы со своими и привлекая девушку ближе к себе, еще раз исступлённо целуя её руки, опаляя их горячим дыханием. Остановиться было совершенно невозможно. Грудь распирало чувствами, которые, как не силься, уже не упрячешь. – Буду молчать, обещаю. Ты только меня выслушай сначала, ладно? Раз уж ты меня сразу свиньёй не обратила, после того как я к тебе целоваться полез, значит, шанс у меня есть, как мне кажется.

– Шанс…На что это?

– На то, что я тебе куда больше нравлюсь без пятачка и кручёного хвостика, – улыбнулся парень. – И если надежда есть, хоть совсем крохотная, я бы очень хотел за неё ухватиться. Нравишься ты мне, безумно, понимаешь? Я сам не свой стал с момента, как тебя встретил. Врать не буду, эта история вся мне стала очень интересной, но если бы не ты...Ничего этого не было. Ты сны мои не покидаешь, приходишь ко мне в мечтах днём и ночью. Если это колдовство какое, то…То и плевать, если честно, пусть так и остается. Можешь меня ещё раз в него окунуть, я сопротивляться ни за что не стану.