Колдовское кольцо

Глава 4.

Глава 4. Подросток под дождем.

Полицейскому Борисову Ивану Ивановичу оставались считанные минуты до конца рабочей смены. Сейчас он заедет в отделение, передаст кое-какие бумаги, припаркует служебную машину на стоянке. А потом можно будет отправляться домой.

Но рабочий день не захотел заканчиваться.

В разгулявшихся потоках проливного дождя, прямо по проезжей части дороги, шел человек. В грозовой темноте его фигура была почти незаметна.

Иван Иванович резко нажал на педаль, едва не наехав на прохожего. Тот даже не обратил внимания, что за его спиной с визгом затормозила машина. Он продолжал брести вперед, не глядя по сторонам и втянув голову в плечи.

Полицейский заорал сердито:

- Эй! Тебе жить что ли надоело?

Но тут же сообразил, что из машины, да еще с закрытыми окнами, вряд ли хоть какие-то звуки его голоса вырвутся наружу.

И Иван Иванович, чертыхаясь, выскочил из автомобиля.

Дождь, найдя того, кто был еще сухим, радостно стал обливать полицейского. Струйки воды заструились по лицу, мгновенно промочили рубашку. Да еще и проносившиеся мимо легковушки обдали потоком воды.

Насквозь промокший Иван Иванович, ругая дождь, дорожного хулигана и эгоистичных водителей пролетающих машин, нагнал забывшего правила пешехода и дернул того за руку, толкая прочь с проезжей части на тротуар.

И тут же понял: перед ним – подросток!

Мальчишке было на вид лет пятнадцать. Паренек дрожал, зубы его стучали под музыку дождя, но странным образом он не пытался спрятаться под крышу остановки или под арку между домами.

В руках у подростка был тряпичный мешок, внутри которого, судя по форме, лежала толстая книга.

Тут явно проглядывала нехорошая ситуация: у подростка проблемы – с родителями, в школе, с ровесниками. Да с кем угодно! У этого возраста, как известно, любое препятствие в жизни – конец света. У Борисова дома двое таких вот «трудно возрастных» – мальчишка и девочка. Ох, как с ними тяжело бывает порой!

Иван Иванович решительно потянул паренька к полицейской машине, которая так и стояла на том месте, где ее оставили. Он открыл заднюю дверцу. Легонько подтолкнул подростка внутрь, чтобы тот сел на заднее сиденье. Мальчишка не сопротивлялся. Он покорно забрался в машину.

- Наркоман, что ли? – пробормотал Борисов, оббегая машину, чтобы сесть на водительское место. – Надо было его рядом с собой посадить! – пришла запоздалая мысль. – А то еще захочет «выйти» по пути.

Иван Иванович уже не обращал внимания на ливень. Во-первых, вымок насквозь, чего теперь прятаться. Во-вторых, появилась забота поважнее: глупый мальчишка, попавший в беду. Ну, а как же иначе? Чего ради темным вечером под ливнем болтаться?

Борисов нырнул на водительское сиденье, захлопнул дверцу. Обернулся на тихо сидящего пацана. Тот словно и не заметил, что вокруг поменялась действительность, и теперь сверху не льет, а он сам находится в сухом месте. Иван Иванович включил свет в салоне, чтобы разглядеть лицо спасенного им подростка.

- Эй, пацан! – осторожно спросил полицейский. – С тобой все в порядке? Ты чего под дождем шляешься? Да еще на проезжей части дороги!

- Aliis… inserviendo… consumer[1]…, – медленно произнес тот как в полусне.

Губы его при этом подрагивали. С мокрых волос стекала струйками вода. Глаза были устремлены вперед.

- Чего? Иностранец, что ли? Заблудился?

- Non intellego. [2]

- Мда…, - только и смог вымолвить полицейский.

Он завел машину и поехал вперед, в родное отделение…

***

…Сначала Ася была очарована видением. Но потом испугалась. Прямо по центру дороги шел подросток. Чудом его не сбивали машины, то и дело проносившиеся мимо. Ни один из водителей не остановился, не выскочил из машины и не отвел парня с шоссе в сторону. Они лишь сердито подавали раздраженный сигнал нарушителю.

Ася испуганно прижала руки к лицу, расширила от ужаса глаза. Ей было страшно, что сейчас паренька собьет какой-нибудь нерадивый шофер.

Подросток прошел мимо в метрах пяти от них с мамой. И тут прямо за парнем остановилась полицейская машина. Оттуда выпрыгнул мужчина и подбежал к мальчишке. Из-за шума дождя не слышно было ни одного слова, которые он говорил пацану. Потом полицейский взял мальчика за локоть, развернул и повел к своей машине. Подросток не пытался сопротивляться – молча и покорно позволил себя вести.

Еще пару минут, и оба – полицейский и паренек - были в машине.

Тут опомнилась Асина мама. Утопая почти по колено в потоке воды, который, как река, бежал по проезжей части, прижимая к себе сумки, она бросилась к полицейской машине.

- Подождите! – отчаянно закричала она.

Вряд ли ее услышал полицейский, который уже завел машину. Шум дождя был громче маминых криков.

Но мама успела до того, как автомобиль начал движение. Она быстро-быстро застучала костяшками пальцев в стекло:

- Товарищ полицейский! Возьмите и нас! – взмолилась мама. - Пожалуйста! Нам на вокзал… Срочно… А автобусов нет… И мы с дочкой насквозь мокрые… Пожалуйста! Прошу вас!

Полицейский оказался человеком сердобольным. Он приоткрыл окно – только узенькую щелочку, бросил:

- Ныряйте быстрее в салон!

Мама, замахав Асе, замершей на остановке, оббежала машину впереди. Открыла переднюю дверь. Залезла внутрь на пассажирское место рядом с водителем, начала устраиваться поудобнее, распихивая сумки под ноги и повторяя, и повторяя слова благодарности.

Хлопнула задняя дверь – это Ася скользнула внутрь машины.

Автомобиль завелся и поехал вперед.

В салоне было тепло и, слава Богу, сухо. Правда, Асины джинсы и футболка насквозь промокли. А больше всего она переживала за платье в коробке: вдруг дождь его испортил!

Девочка покосилась на подростка. Он действительно оказался ее ровесником. Какого цвета волосы, понять было сложно. Они мокрыми, вьющимися прядями, свисали вниз, и по ним на одежду мальчишки часто капала вода. Незнакомец этого не замечал. Впрочем, это было бы неудивительно, ведь он был, как и Ася сейчас, до ниточки мокрым. Странно было другое. Он ВООБЩЕ ничего не замечал. Даже не обратил внимания на появившуюся рядом с ним на сиденье Асю. Сидел, уставившись в какую-то точку перед собой, и не двигался. Был, как ледяная статуя. Ася могла видеть его неподвижный профиль с прямым носом, с напряженно грустной линией рта, бледные щеки, редко моргающие длинные ресницы.