Колдовское озеро

1. Подкидыш

Деревня Кузьминки в конце 19 века располагалась среди густых лесов вдали от больших дорог и жила своей тихой размеренной жизнью. Аккуратные бревенчатые дома с резными ставнями и карнизами, чистая улица, по краям которой густо разрасталась трава конотопка и ромашки. Большой крестовой дом стоял на краю деревни. Здесь проживал богатый мужик – вдовец Антон Волков, с ним старуха – мать, и малолетняя дочь Варенька. В теплую майскую ночь вся деревня была погружена в сон, скоро придет рассвет, петухи закукарекают, коровы замычат, крестьяне отправятся на посевные работы, жизнь закипит, а пока… Старуха проснулась от лая собак и стука в окно. Старуха седая и косматая поднялась с кровати и прислушалась. Потом протопала в комнату к сыну.

- Антон, слышь, стучал кто-то, поди глянь…

Сын заворочался во сне, пробормотал недовольно:

- Ну что Вы, мама, спите, никто не стучал, показалось.

- Не показалось, слышь, собаки лают – настаивала старуха, тряся сына за плечо.

Антон нехотя поднялся, протер глаза и побрел к дверям. На крыльце лежал сверток, сон вмиг улетучился, когда мужчина услышал, что сверток этот запищал.

- Господи помилуй, подкидыш!

Младенец, завернутый в шаль, закряхтел. Старуха – мать босая и растрепанная захлопала руками по бокам. Прошептала:

- Вот он грех–то тяжкий. Через этого ребенка всему нашему роду погибель будет, помянешь еще мои слова.

- Да что Вы говорите, мама? Подкидыши счастье приносят – пробормотал Антон.

Сверток занесли в дом, старуха, тяжело вздыхая, развернула шаль, совсем крохотная девочка вытянула свои кривые ножки и пискнула.

- Принеси зыбку из сеней… Повесим в дальней комнате – скомандовала старуха – вот только, чем кормить ее будем?

Антон принес люльку, подвесил ее на крюк. Почесал затылок, сказал:

- Мы ей кормилицу найдем. Бог даст, выживет.

- Выживет. Она живучая – заметила старуха, поджав тонкие губы, рассматривая внимательно ребенка.

Проснулась маленькая Варя, она появилась на пороге и, округлив большие наивные глаза, наблюдала за бабкой.

- Ты чего не спишь? – заворчала старуха – нам вот Бог послал девочку.

- А как он ее послал? – тихо пролепетала Варя, рассматривая младенца. Какая она неприглядная, лысая, кривоногая.

- Будешь много знать, скоро состаришься – рявкнул отец – иди на место!

Варенька исчезла. Не любил ее Антон, дочь напоминала ему покойную жену. Красавица она была, да. Но не по душе, ему другая девка нравилась, но отец сказал: «Женишься на той, на какой я скажу». И молодую невесту с богатым приданным привезли ему из соседней деревни. Несколько лет детей у них не было, а потом появилась Варя, светловолосая голубоглазая девочка. Антон мечтал о сыне, но год назад жена при родах умерла, и остался он без жены и без сына…

- Дарью Романову можно позвать, она ведь кормящая – предложила старуха.

- И то верно. Вы, мама, с дитём посидите, а я к Романовым пойду за Дарьей…

Семья Романовых жила бедно, в ветхом пятистенке ютились отец, мать, два взрослых сына, три снохи и шесть детей. Младшего сына прошлым летом березой придавило, когда он с братьями лес валил. Умер бедняга на месте, жена молодая осталась беременная, Дарья, ребенок у нее в ноябре народился, мальчик, Егоркой назвали, в память о погибшем отце. Младшая сноха была самой бесправной в семье, сама сирота, бесприданница, Егор на ней из-за красоты женился, нравилась она ему, и в семейной жизни он, как мог ее жалел, заступался, если что не так она делала… А теперь молодой вдовой все помыкали, начиная со свекра и заканчивая младшим племянником.

Рано утром в их пятистенок вошел Антон, высокий, широкоплечий, волосы светлые, бородка аккуратная.

- Мир Вашему дому – пробасил вошедший. Старуха - свекровь уже не спала, возилась с чугунками возле печи. Свекор засуетился.

- Здоров будешь, Антон Борисыч, что-то рано ты? Мы как раз с Захаром до тебя сбираемся.

Семья Романовых батрачила у Антона Борисовича. Вот и сегодня свекор и сыновья собирались в поле на посевные работы к Антону.  

- Поедем, как обычно... Я по другому делу, Григорий Самсоныч. Дарья ваша нам нужна на целый день.

- Дарья? А чего делать надо? – поинтересовался свекор.

- Работа не пыльная, не сложная, справится – ухмыльнулся Антон и глянул на Дарью. Она испуганно отвернулась к стене, попыталась за занавеску спрятаться, да не получилось, все равно видно было, как она ребенка кормит, Егорка, жадно ухватившись, сосал материнское молоко. Антон невольно задержал взгляд на полной груди. Вот только грудь и была полной, все остальное тело молодой вдовушки говорило о полуголодном существовании – глубоко запавшие глаза, тонкая шея, острые плечики. «Кожа да кости, ребра, наверно, просвечивают, жаль под рубахой не видно… Придется откармливать» - подумал Антон.

- Так, может, Авдотью возьмешь, она проворней, а Дашка мальчонку кормит, без нее он орать будет – вклинилась в разговор свекровь, водиться с младенцем ей не хотелось.

- Пусть с мальчонкой к нам идет – Антон сердито глянул на старуху – да покруче.

Щеки у Дарьи порозовели. Зачем она Волковым понадобилась? Под пристальным мужским взглядом она очень смущалась. Антон ушел.

- Ну чаво ты расселась? Одевайся и топай к Волковым, небось Пелагея накормит, чем не жалко. Там еды вдоволь… Айда, давай поторапливайся – покрикивала на Дарью свекровь, довольная, что один рот из дома свалит, остальным больше достанется.

Дарья, подвязавшись черным вдовьим платком, накинула на себя старенький зипунчик, от кого-то достался и болтался на ней как на вешалке. Подхватив на руки Егорку, поспешила к дому Волковых… Дом у них большой, просторный.

- Ты обутки-то сымай под порогом, у нас тут чисто, не то, что у вас там пол – земляной – съязвила старая Волчиха Пелагея, и ехидно наблюдала, как Дарья разувается, от ее взгляда не ускользнула дырка на носке, она укоризненно покачала головой, и вынесла младенца.