Колдовское озеро

14. Отец

Марьяна в черном платье стоит у окна, пусто на душе. В светлом и просторном доме купца Тушина Марьяне стало душно и тяжело с тех пор, как погиб Федор. С Устином она почти не разговаривала, считая, что это он виноват в гибели сына, зачем взял юношу в этот рейд? Ей уже несколько раз снился старый сон про горящий Волковский дом с колоннами, и что в огне гибнет ее Феденька. Она упрашивала сына не ездить туда, но он не послушал, и вот, его уже нет…

- Опять в этих чертовых Кузьминках ЧП – сельсовет подожгли – сказал Устин и уехал. Марьяна промолчала.

По улице шагали двое – дочь Роза и сосед Харитошка Шарапов. Розе – одиннадцать, она темноволосая худышка, платок повязан сзади, пальто расстегнуто, чтобы всем был виден красный галстук. Они идут прямо по лужам, размахивая портфелями, разучивают стишки:

- Мы на горе всем буржуям мировой пожар раздуем…

Марьяна, нахмурив черные брови, встретила дочь нерадостно.

- Ты что, простыть хочешь? – спросила она строго – давно не болела?

- Вечно ты о глупостях всяких волнуешься – ответила дочь, лицо ее сияло – ты посмотри, меня в пионеры приняли! Ты не рада? Вот ты темная какая. Отец бы меня понял. И Федор тоже…   

Упоминание о Федоре расстроило Марьяну.

- Федор – то здесь при чем?

- А как же, он был комсомольцем, а я пионерка! И если надо тоже жизнь отдам за советскую власть.

- Замолчи! – Марьяна заткнула уши и ушла в другую комнату. «Сил нет, слушать про советскую власть, коммунизм, партию…»

Наступила ночь, Устин из Кузьминки не вернулся. Марьяна не спала, когда раздался стук в окно, она вздрогнула, выглянула. Старик – длинная борода, спутанные волосы, похож на странствующего нищего, но она поняла – это отец. Марьяна не видела его 20 лет, но узнала сразу. Наскоро накинув плащ, вышла на улицу. Старик присел на скамейку у дома.

- Вот, дочь, попрощаться пришел. Не свидимся больше. Я все свои земные дела завершил. Дом свой сжег, не для краснозадых я его строил… Перед тобой повиниться осталось…

- В чем повиниться? – спросила она.

- Прости, я хотел, как лучше, а получилось… Приданое тебе складывал, а не отдал, потому как без благословения ушла. Ждал, что вернешься, но ты гордая… А ты ведь дочь моя родная – говорил старик, опустив голову.

- Кто же моя мать?

- Твоя мать Рада, умерла при родах, а лесная ведьма тебя мне подкинула… Вот так – то, Марьяна. Воспитывал, как умел, если был не прав, прости, – вздохнул он горестно – а приданное твое – шкатулка с золотом, я спрятал, зарыл в подполе в избе – кухне. В правом углу. Только там сейчас Егорка живет, как бы не раскопал, жалко, если ему достанется золотишко… Твое оно, для тебя собирал. Вот и все, дочка.

- Почему же ты не женился на Раде? – задала она глупый вопрос, ведь и так понятно…

- Она – дочь лесной ведьмы, кто же на таких женится – пожал плечом Антон Борисович – хотя, если бы знать, как оно все повернется, то какая разница – ведьма, не ведьма, все прахом пошло… Вот еще что, ты ведь тоже из их породы, из ведьминой, говорят, видишь, кое - что… Скажи, жива ли Дарья? И что, с внуком, Борискиным сыном?

Марьяна присела на скамейку рядом с отцом, опустив голову, призадумалась, словно уснула.

- Пока жива Дарья, но болеет, не переживет следующую зиму… А внук твой долго проживет, только в родную деревню не вернется никогда, и напрочь прошлое забудет.  

- Понятно – произнес Антон - Прощай, Марьяна, пойду я…

- Прощайте, отец – сказала Марьяна.

 Старик повернулся и исчез в темноте ночи… Холодно, пусто… Отец. Она знала, догадывалась, что он ей не чужой, потому и наказывал ее строго, и замуж мечтал выдать по своему усмотрению, хотел как лучше… Теперь она это поняла, потому что сама мать и желает Розе добра, а дочь такая же упрямая и своенравная, как и сама Марьяна в детстве.

После разговора с отцом, все встало на свои места. Почему Зара не рассказала сразу про мать и отца? «Всякому знанию свое время» - отвечала ей Зара. Теперь, когда Марьяна все про себя знала, она поняла, что не хочет оставаться здесь в доме, где жила сестра Варя, не хочет делить постель с Устином, который виноват в смерти Федора.

Устин вернулся утром.

- Поймали, братца твоего, Бориску. Это он убил Федю. Он поджег сельсовет и школу, все сгорело до фундамента… Бандюга. Мы думали, он уже мертвый, а он воскрес, как исусик. Судить его будут, расстрел обеспечен…

- Ухожу я от тебя – произнесла Марьяна тихо.

Устин растерялся.

- То есть, как это уходишь, куда?

- Поеду в Кузьминки.

Устин удивленно хлопал своими голубыми глазами.

- Зачем? Не понимаю. Ты здесь живешь, ни в чем не нуждаешься, что ты будешь делать в деревне?

В разговор вмешалась Роза, она ворвалась в их комнату, встала возле отца, злобно уставилась на мать, черные глаза метали молнии.

- Ну и убирайся. Контра! А я с папой останусь, не поеду с тобой никуда! Ты отсталая, темная деревенщина, ты дочь кулака, и психология у тебя кулацкая, значит, ты классовый враг! Папа, отправь ее в ссылку, пусть ее там перевоспитают!

Марьяна отвесила ей звонкую пощечину…

***

Оставшись без дома, семьи, имущества, Антон Борисович получил возможность задуматься о прожитой жизни, вспомнить прошлое, ведь будущего у него не было, рано или поздно его поймают. Конечно, какое – то время можно скрываться, прятаться, но ради чего?

В молодости, еще до женитьбы, он был влюблен в Марию, на вечерках познакомились, танцевали, даже целовались втихаря. Бойкая была девчонка Маша, жгучая брюнетка с карими глазами, шустрая, веселая. Но вместо озорной брюнетки ему в жены досталась смиренная и тихая вполне такая упитанная блондинка Марфа из соседнего села. Родители давали за нее хорошее приданное. Противиться воле отца Антон не посмел, пришлось жениться. Свою молодую жену он сразу невзлюбил. В первую брачную ночь, когда веселые гости, напевая похабные частушки, проводили молодых в клеть на брачное ложе, Антон жестко и грубо вошел в нежное молодое лоно, причинив девушке неимоверные страдания.  После первого соития, немного отдохнув, он принялся с новой силой долбить молодую жену, с той ночи для Марфы любовные утехи мужа вызывали страх и отвращение… А утром молодых пришли будить, подняли Марфу с постели, сняли с нее рубашку с кровавым пятном, понесли гостям демонстрировать доказательство, что невеста честная была. А она тем временем, сидела на брачном ложе голая, прикрываясь тряпицей, пока про нее не вспомнили и не принесли ей платье переодеться… Так и жила она в новой семье ненужная, нелюбимая. Марфа старалась угождать мужу и его родителям, но вызывала только раздражение своей безропотной покорностью. Частенько муж ее поколачивал, придираясь по любому поводу. Даже отец однажды сделал ему замечание: