Колдовское озеро

10. Семейка Кузьминых

Дом у Петра Кузьмина новый, просторный, и мебель новая, и телевизор есть. Когда Петр не пил, он прилично зарабатывал. Шесть лет он жил с Клавдией, старшему Толику шестой год пошел, младшей девочке девять месяцев. Назвали дочь Света, маленькая, хиленькая, она не спала ночами, плакала, чем очень раздражала своего отца. После рождения дочери Петр пил часто, сначала от радости, потом вместо снотворного, дочь мешала ему спокойно отдохнуть…

Клавдия, уставшая, исхудавшая, пригласила к себе старуху Марьяну. «Колдунья» не заставила себя долго ждать, приплелась, опираясь на клюку, сгорбленная, морщинистая, седая. «Годы никого не щадят. Если она и правда колдунья, почему не наколдует себе вечную молодость?» - подумала Клавдия, сама она тоже изменилась не в лучшую сторону, семейная жизнь с Петькой доконала ее – потухший взгляд, седая прядь в темных волосах, морщинки возле губ.

Старуха принесла с собой какое - то снадобье в баночке. Она подошла к ребенку, осмотрела, ощупала маленькое тельце, велела Клавдии выйти из комнаты. Что она там делала с малышкой, Клавдия не знала, но верила, что старуха свое дело знает. Вскоре Марьяна вышла к ней на кухню.

- Ну вот и все, успокоилась твоя девчонка. Вот тебе, Клаша, баночка. По три чайных ложки давай ей к ночи, спать будет, как ангелочек.  

- Больно уж она у меня худенькая, слабенькая…

- Ничего, выправится. Все у ней хорошо будет. А тебя вот полечить надо – заявила старуха.

- Зачем? Я здорова – возразила Клавдия.

- Здорова, как корова – усмехнулась Колдунья – кожа да кости.

- Были бы кости, мясо нарастет – грустно пошутила Клавдия – садитесь за стол, бабушка. Пообедайте со мной.

Старуха не отказалась, села за стол.

- Ты сама на нервах, вот и ребенок неспокойный. Приходи ко мне, дам тебе травы, будешь заваривать, пить, как чай. Глядишь, и успокоишься.

В сенях раздался голос Верочки Максимовой:

- Клава, а Клава! Моего Юрика у вас нет?

Она вошла в дом. Белолицая, полная, волосы кудрявые, халат на ней шелковый. Увидела старуху.

- Здравствуйте, бабушка… Я говорю, Юрик мой убежал куда – то, обедать пора, а его нет.

- Что ты все время пасешь его, как маленького. Поиграет, и сам прибежит – сказала Клавдия, - у нас его не было.

- Ну, если он у Семкиных, я ему покажу! – рассердилась Вера.

- Пусть играет с кем хочет.

- Еще чего! – возмутилась Вера – они же хулиганы, эти Семкины, а родители их – алкаши. Я не позволю моему сыну с кем попало знаться… Ну да, ладно, извините, пойду его искать.

Она собралась было уходить, но тут приостановилась у порога.

- А твой - то, Клавдия, говорят, пьяный в мастерских уснул… Проспится, человеком будет. А если проснется, и еще добавит, тогда берегись, подруга.

Клавдия побледнела, а Вера, заметив ее волнение, продолжала:

- Ох, Клавдя, как ты его терпишь, не понимаю. Если бы мой Илья меня хоть раз бы ударил, сразу бы на развод подала.

Старуха молча пила чай с печеньем, в разговор не вмешивалась. Клавдия устало присела на табурет. Вера с чувством исполненного долга, удалилась. У нее – то все хорошо в жизни. Муж – главный агроном, колхоз им квартиру построил под тип городской, недавно машину купили, сын растет отличник. Мечты об обеспеченной жизни у Веры исполнялись… А вот у Клавдии, как говорится, все не слава Богу, муж в очередной раз запил, а в пьяном виде, он мужик агрессивный, сразу припоминает жене, что не по любви за него вышла Клавдия…

- Ты, главное, не бойся. – посоветовала Марьяна – Мужики, они, как собаки страх чуют, тогда и нападают.

- Легко Вам говорить – Клавдия опустила голову.

- Да уж, чужую беду, руками разведу – проговорила Марьяна – спасибо, Клава, за угощение. Пойду я, пожалуй.

- Это я Вас должна благодарить, Марьяна Антоновна.

- Не за что… Ты, Клава, будь осторожна. Вино погубит твоего мужа, а ты береги себя и детей.

Старуха взяла свою клюку и пошла восвояси. Навстречу ей шагала Вера и тащила за руку своего десяти – летнего Юрика, она сердито ему выговаривала:

- Сколько раз тебе говорить: не водись с этими хулиганами, ты что, не понимаешь? Это плохая компания. Ведь есть же нормальные дети!

Возле дома Ивановых, Вера остановилась, чтобы поздороваться с Глафирой Степановной, та с важным видом восседала на лавочке у ворот. Юрик, тем временем, освободился от материнской руки и по улице помчался.

- Домой иди, Юрик! – крикнула вслед Вера, а сама присела к Глафире на лавочку.

- Пока нашла этого проказника, пол деревни обежала, устала – пожаловалась Вера.

- Так посиди, отдохни. Как жизнь – то у тебя, Вера? – спросила Глафира.

- Хорошо. Живем помаленьку… А как Саша Ваш поживает, давно у Вас не был в гостях?

- Давно. Вот пойдет в отпуск, приедет. Сношка – то моя каждое лето по санаториям да курортам разъезжает. А нынче по путевке в Германию собирается. Я говорю Сашке, может, уедет она, там и останется, найдет себе какого - нибудь фрица и чихать она на вас хотела, он сердится…

Вера хихикнула.

- Не любите Вы сноху – то свою, Глафира Степановна.

- Как она ко мне, так и я к ней… А ты не у Клавдии ли была?

- Была… Рассказала ей про Петьку, он опять пьяный.

- Ох, и жалко мне ее, Клаву. Этот Петька – алкаш замучил ее совсем. Чтоб ему пропасть.

- А что от него ожидать, от уголовника? Вся семейка у них, Кузьминых ненормальная.

- Да уж, знала бы покойная Ольга Савельевна, какими ее внучата любимые вырастут. Ведь какая женщина была, уважительная, справедливая, недаром столько лет в школе директором работала – говорила Глафира – ну ты ведь ее помнишь, она же вас тоже учила.

Вера согласно кивала головой. И женщины подробно обсудили ненормальное семейство. Сын Ольги Савельевны – Алексей, хороший был парень, а женился на Прасковье, которая выпить любит, вот и сыновья у нее выпивохи, и Петька, и Пашка. Дочь Катька – гулящая, в девках родила. Младшая дочь Танька, пока еще малолетняя, но тоже не понятно, что вырастет, при такой алкашке матери.