Колдовское озеро

11. Вечер встречи

Танька пришла домой поздно, рукав ее старого клетчатого пальтишки был порван, волосы из – под платка торчат, лицо поцарапано. Она скинула свою жалкую одежонку, забросив ее в угол, сама принялась лицо в умывальнике мыть. Клавдия в это время одна на кухне была, опять отмывала гору посуды, как всегда, кроме нее этим делом никто не желал заниматься. Прасковья к соседям ушла, да там похоже, и ночевать осталась. Беременная Катька и дети уже уснули.

- Таня, это что у тебя? Что случилось? Кто тебя бил?  - заволновалась Клавдия.

- Отстань – буркнула Танька.

- Что значит, отстань!? Таня, тебе всего пятнадцать, а ты болтаешься, где – то допоздна, потом приходишь домой побитая. Завтра же пойдешь к участковому – заявила Клавдия – если твоей маме все – равно, я тебя к нему уведу.

- Еще чего! Никуда я не пойду – ответила Танька.

- Кто тебя бил? Рассказывай – настаивала Клавдия. Ее волновало поведение золовки. Живя под одной крышей с родственниками покойного мужа, она с ужасом думала, что и ее дети вырастут такими же.

- Кто ты такая? Отчитываться перед тобой не обязана.

- Хорошо, я никто. Тогда пойду к соседям, где твоя мамаша пьянствует и все ей расскажу, пусть сама разбирается с тобой.

Клавдия решительно отставила в сторону тазик с посудой и направилась к дверям. Танька испугалась.

- Эй! Клавдия, не надо никуда ходить. Мы просто с девками повздорили, с одноклассницами. Все заживет, ничего такого…

- Ничего такого? Что же вы не поделили с девками?

- Да так… Новенькую решили проучить. Людка Иванова, наглячка, у Нинки Аристовой парня отбила, вот мы с ней и разбирались – пробормотала Танька, прикладывая к лицу лед из холодильника.

- Разобрались?

- Старуха Маряна помешала, принес черт эту ведьму – проворчала Танька – но Людка тоже свое получила, будет знать…

Клавдия села на табурет, покачала головой.

- Значит, к участковому пойдет она со своим отцом, и поставят вас на учет…

- Не пойдет, она сама виновата, дура городская, приехала тут…     

***

Старуха Марьяна не спала в ту ночь, непонятное предчувствие волновало ее. Она услышала шум на улице возле ее избы раздавались девичьи крики и визги. Марьяна, накинув пальто и платок поспешила на улицу.

- Вот тебе, интеллигентка драная! Получай!!!

Три девчонки свалили в сугроб четвертую и пинали ее куда попало.

- Чего делаете, беспутные!!! – прикрикнула на них Марьяна.

Девчонки бросили свою жертву, и разбежались. Побитая ими девчонка с трудом приподнялась из сугроба и уставилась на старуху Марьяну с удивлением.

 - Пойдем со мной – приказала Марьяна.

Растрепанная девочка послушно встала и пошла за старухой в ее избу. Марьяна усадила гостью на лавку, ее пальто разложила на печке. При тусклом свете одной единственной лампочки, Марьяна рассмотрела девочку. «Как она на Розу похожа» - подумала она, но Розы в живых давно уже нет. А девчонка вдруг разрыдалась.

- Ничего, отольются им твои слезы.

Успокоительный отвар был у Марьяны приготовлен, как знала, что понадобится. А еще нужно обработать ее синяки и царапины целительной мазью. Глаза у девчонки черные большие, смотрит на колдунью недоверчиво.

- Что, зачем это?

- Пей, не бойся, это для успокоения… Не переживай, под счастливой звездой родилась, все будет, как хочешь - сказала старуха, а девочка погрузилась в сон.

«Роза, моя Роза вернулась. Ее лицо, ее взгляд, даже голос такой же. Но у этой девочки все будет хорошо» - думала Старуха, протирая ее лицо мазью… Прошептав над ней целительное заклинание, чтобы отогнать все страхи и переполохи от «Розы», Колдунья разбудила девочку:

- Просыпайся… Иди домой… Придешь, когда нужно будет.

***

- Клава! Клава! Подожди, дело есть! – кричала Вера вслед Клавдии.

Снег под новыми дефицитными сапожками скрипит, Вера торопится. Клава оборачивается недовольно говорит:

- Чего тебе? Домой тороплюсь.

- Домой? – ехидно хмыкнула Вера и Клавдия нахмурилась. Да, нет у нее своего дома, свекровкин дом – это и домом – то не назовешь. Сарай, прибирай, не прибирай, все одно, бардак. На замечания Клавдии, что золовки Катька и Танька могли бы в доме прибрать, посуду помыть, вещи постирать, Прасковья рукой махнула:

- Да ну тебя, Клавка, чистоплюйка! Вот дадут тебе свою фатеру, там и наводи свои порядки, а тут нечего распоряжаться…

Вспомнив про это, Клавдия спросила Веру более мягким тоном:

- Так что ты хотела сказать, Вера?

- А пойдем ко мне, посидим, муж на работе задерживается, Юрик в клуб убежал. Посидим, поболтаем, чаю выпьем – предложила Вера.

- Ну, если ненадолго – согласилась Клавдия.

Дом у Веры то, что надо. Все, как положено. В импортной стенке хрусталь, сборники сочинений по порядку номеров и по цвету обложек на полках расставлены. Ковер, телевизор и «мягкий уголок».

Кофе растворимый с молоком, конфеты шоколадные, дефицит. Клавдия с тоской осмотрелась, принимая из рук хозяйки чашку кофе… Как тут чисто, все на своих местах, никаких старых тряпок и грязных мисок.

- Дело такое, в субботу вечер встречи выпускников. Ты в последние годы совсем никуда не ходишь. А надо, Клава, надо! Мы всем классом решили собраться. В школу сходим, концерт там посмотрим, а потом у нас посидим, отметим, вспомним молодость – говорила Вера – ты как, согласна, придешь?