Колдунья и палач

Глава 3

Айфа Демелза

Однажды Вольверт привел меня в оружейный зал. Было раннее утро, и замок только-только начал просыпаться. Ставни окон были закрыты, и солнечный свет ложился на пол длинными желтыми полосками, проникая в щели. Я редко бывала в этом зале, потому что, по моему мнению, для женщины нет ничего интересного и полезного в мечах, щитах и кинжалах разных размеров и форм. Но Вольверт считал иначе.

- Ты готовишься принять огромное знание, - сказал он внушительно, давая понять, что предстоит важное дело. – Большое знание – это не только большая власть, но еще и опасность. Многие захотят помериться с тобой силой, а то и погубить из зависти. Ты должна уметь защищаться.

- Защищаться? – я посмотрела на двуручный меч дедушки моего мужа и даже засмеялась, настолько эти слова показались мне нелепыми. – Ты хочешь, чтобы я училась владеть мечом, милорд? Но разве женщине это под силу?

- Мечом – не под силу, - Вольверт проследил мой взгляд на оружие и мягко покачал головой. – Но есть другие средства.

И начались особые занятия – те, что мы держали в строжайшей тайне, потому что за практику черного колдовства полагалась смерть. Вольверт приводил в замок наемника – платил деньги странствующему барду или нищему бродяге. Когда он впервые показал мне такого наемника – готового на все за пару серебряных монет, я испугалась, но муж меня успокоил.

- Потом он ничего не вспомнит, будь уверена. А теперь действуй. Сначала постарайся обезвредить его. Погрузи в сон, как я тебя учил.

Я достала из поясного кармашка белый полупрозрачный камень на цепочке и раскачала его перед наемником.

- Посмотри на меня, - сказала я ласково и ровно. – А потом посмотри на камень. Он белый, как луна. Когда светит луна, то на сердце становится спокойно… тихо… тепло… Тебе ведь сейчас тепло?

- Да, - ответил мужчина, не отрывая взгляд от качающегося туда-сюда камня.

- И спокойно…

- Да.

- И ты чувствуешь, как сон сковывает тебя, тебе хочется спать…

- Да…

Веки его отяжелели, и голова безвольно склонилась к плечу.

Погруженного в магический сон поставили у стены, а меня Вольверт отвел на несколько шагов к противоположной стене и положив руку на мое плечо.

- Теперь найди в противнике брешь, - учил Вольверт. – У каждого есть духовная броня, как доспех. Представь, что ты ощупываешь доспех на расстоянии и ищешь уязвимое место. Как будто отвалившуюся заплату на доспехе. Найдешь – и посылай туда свою силу. Представь, что отправляешь стрелу из глубины своего сознания.

- А если доспех без бреши? – спросила я.

- Такого не бывает, - заверил меня муж. – У каждого есть брешь. Надо только найти. Не пытайся ее увидеть – телесным зрением тут не обойдешься. Закрой глаза и почувствуй…

Он положил ладонь мне на лицо, и я послушно закрыла глаза и попыталась почувствовать.

- Если человек зол, у него бурлит желчь, - слышала я монотонный голос Вольверта. – Прощупай печень. Наверняка, брешь там. Сластолюбец – будет брешь в паху. Трус – брешь в сердце. Если жаден, его слабость – живот. Бей туда, не и не ошибешься.

Я сосредоточилась на человеке, который стоял у стены.

- Не молчи, - посоветовал Вольверт. – Он нас все равно не слышит, а мне будет легче наставлять тебя, если станешь рассказывать, что делаешь и о чем думаешь.

- Мне не известно, кто этот человек, - заговорила я медленно, собираясь с мыслями и старательно подбирая слова. – Я не знаю, каковы его слабости. Поэтому иду наугад… Представляю его, как статую, и ощупываю, чтобы найти слабое место. Руки и ноги холодны… там нет бреши. Грудь и живот также защищены.

- Пропустила пах, - подсказал Вольверт совершенно обыденным тоном.

- Это неприлично… - начала я, но муж резко и сердито меня оборвал.

- О каких приличиях ты говоришь, когда на кону может стоять твоя жизнь?! В черном колдовстве нет места стыду и небрежности. Проверяй все.

Сгорая от стыда я проверила пах, но и там было холодно. Тогда я поспешила передвинуться выше.

- В области лба его доспех уязвим, - сказала я, волнуясь, как девочка. – Я чувствую, как будто камень проваливается под моими пальцами!

- Правильно определила, - похвалил Вольверт. – Он – отъявленный гордец. И ты нашла незащищенное место, а теперь бей.

Я медлила.

- Что такое? Это страх? Ты боишься?

- Не причиню ли я ему вреда? – спросила я, поколебавшись. – Ведь он ничего мне не сделал…

- Когда придет тот, с кем надо будет сражаться всерьез, твоя сегодняшняя боязнь сыграет дурную шутку. Как ты сможешь обезглавить врага, если не можешь отрубить голову курице?

- Но он не курица, - я вырвалась из-под руки Вольверта и с ужасом уставилась на человека у стены. – И он ничего мне не сделал.