Колдунья Змеетта. Нянька для маленькой принцессы

Глава 4.5

— Надо же, — задумчиво сказал колдун, — ты знаешь заклинание телепортации. Я думал, это невозможно...

Змеетта, бледная и потерянная, восседала на валуне и тяжело дышала. Рядом стояла Умора и с тревогой смотрела на колдунью.

— Ты в порядке? — наконец спросила она.

Колдунья еле заметно отрицательно качнула головой. Но вслух сказала:

— Все нормально.

— Это же великолепно! — продолжал восклицать колдун Лажан. — Научишь и меня?

— Нет, — огрызнулась Змеетта.

Колдун послал ей обиженный взгляд.

— Вам не кажется, что нужно что-то делать с Шарадой? — спросила Умора.

Змеетта округлила глаза:

— Конечно же, не кажется! Пусть живут так, как им нравится. Зачем вмешиваться?

— Но им не нравится! Их заставили! Околдовали. Магия. Помнишь?

— Меня это не касается.

— Но невинные люди...

— Плевать! — вскрикнула Змеетта и поднялась на ноги. — Мне всегда было плевать на людей! Почему ты решила, будто что-то изменилось?!

Умора прикрыла глаза и холодным тоном заметила:

— Я надеялась, что ты изменилась. Стала добрее. Думала, ты перестала ненавидеть людей. Неужели ты снова хочешь...

— Домой! Да, я хочу домой! Сейчас же! Немедленно!

Змеетта на дрожащих ногах сделала несколько шагов прочь в темную рощу. Потом повернулась и с вызовом спросила:

— Кто-нибудь желает присоединиться? Должен же быть среди вас нормальный человек.

Умора хмыкнула, скрестила руки на груди и сердито смотрела в сторону. Колдун грустно улыбнулся:

— Я благодарен тебе за спасение, — воодушевленно произнес он и поднялся на ноги, — но в том сумасшедшем доме находится моя мама. Как бы сильно я не хотел... То есть, если б я мог, то ушел бы с тобой.

Змеетта покачала головой. Ее глаза налились кровью, она попыталась спрятать дрожащие руки за спину.

— Тогда прощайте, — Змеетта бросила последний взгляд на Умору и, отвернувшись, поковыляла прочь, добавив на ходу: — Я бы обучила тебя заклинанию телепортации, если бы это не стоило таких жертв.

Лажан нахмурился. Он не понял, что имеет в виду колдунья, но все его мысли занимала мама, и он не придал значения ее словам.

"Как же там бедная мама, — с волнением думал он, — мало того, что она страдает от любви, так еще и околдована, обязана служить какой-то девке... Что же делать? Что делать?".

Вдруг его размышления прервал плаксивый крик девочки:

— Эгоистка! — кричала Умора. — Подумай уже о ком-нибудь, кроме себя! Я ошибалась в тебе. Ошибалась! Ты злобная. Злобная ведьма. Зачем только связалась с тобой. Жалею о каждом дне, слышишь? О каждом дне, проведенном с тобой!

Змеетта ускорилась, но не обернулась. Колдун брезгливо поморщился, словно учуял запах несвежей рыбы.

— Девочка, не надо так говорить. Это сильные слова. Они могут глубоко ранить душу.

— Слюнтяй! — огрызнулась Умора и зашагала в сторону замка. Пройдя несколько метров, она остановилась и взвизгнула. — Ты собираешься спасать свою мать, или мне одной исправлять этот бардак?!

Лажан подскочил на месте и засеменил за принцессой.

"Какая маленькая, а уже - фурия, — подумал он, — наверное, слишком много времени провела со Змееттой".

Лажан молча следовал за Уморой. Та молчала, но колдун все равно чувствовал ее недовольство. Да и у самого Лажана противно зудело где-то в области груди. Что это такое? Какая-то новая болезнь?..

Наконец девочка обернулась и окатила колдуна ледяным взглядом. Смотря за спину колдуна, девочка вдруг испугалась.

— Ее нет.

— Что?

— Змеетта. Пропала.

Колдун обернулся. Вдалеке он различил очертания человека. Он лежал на земле.

— Она не пропала... Проклятие! — выругался он и со всех ног бросился туда. Умора неслась за ним.

"Хоть бы это была не она, — крутилось в голове колдуна, — хоть бы - не она".

Сердце Лажана съежилось и упало куда-то туда, где ему явно не положено было находиться. На земле лежала Змеетта.