Колдунья Змеетта. Нянька для маленькой принцессы

Глава 5.3

— Нет! — вскричала Змеетта, глядя как исказившееся от страха лицо колдуна ушло под землю. — Лажан!

Колдунья бросилась на помощь, ловко перепрыгнув через заросли гигантского папоротника. Остальные застыли в замешательстве. Кроме принцессы Уморы. Она скрылась в кустах вслед за колдуньей.

Маленькая принцесса увидела следующую картину: Лажан вцепился в длинную тонкую лиану, что пустило дерево, росшее рядом, и висел над черной пропастью.

— Хватайся, давай! — грозно рычала Змеетта, тыча в него своим посохом. — Я вытяну тебя!

— Я не могу, — пискнул Лажан. — Упаду.

Умора побагровела.

— Ты же колдунья! Как ты используешь свой посох? Просто стукни по земле, пробормочи что-то на латыни, и чудо произойдет!

— Что такое латынь?

— Неважно. Колдуй!

Змеетта сердито оскалилась.

— Пусть учится выживать без магии. Ты только посмотри на него! Беспомощный. А что, если в следующий раз меня не будет рядом?

— Я вообще-то здесь падаю, — умирающим голосом напомнил о себе Лажан. Его руки страшно скользили, и он цеплялся за лиану из последних сил.

Умора зажмурилась. Змеетта со вздохом стукнула посохом о землю, когда Лажан с истеричным визгом сорвался. Через секунду он лежал у ног Змеетты в траве и никак не мог отдышаться.

Змеетта брезгливо поморщилась.

— Неудачник.

Умора улыбнулась. Она-то видела, как Змеетта рванула спасать колдуна. Позабыв обо всем. В том числе и о собственной безопасности. А это что-то да значит.

"И зачем только люди претворяются равнодушными? — подумала принцесса. — Будь они честны с другими, жизнь была бы гораздо проще".

В папоротнике показалось недовольное лицо Шарады.

— Мы идем в королевство или нет?

— Вообще-то у нас тут небольшие проблемы, — ехидно ответила Змеетта. — Кое-кто чуть не умер от страха.

Лажан покраснел. Шарада закатила глаза. Потом встрепенулась и подбежала к самому обрыву.

— Вы слышите это? — взволнованно спросила она.

— Что?!

— Музыка.

Змеетта с наигранной тревогой посмотрела на Шараду, дескать, совсем девочка спятила?..

А потом услышала. Будто бы сотни маленьких барабанчиков отбивали ритм, а флейта исполняла затейливую звонкую мелодию.

— Я узнаю эту музыку, — зачарованно проговорила Шарада и повернулась к обрыву спиной. — Это приглашение.

В один момент Шарада откинулась назад, словно за ней был не жуткий обрыв, а, как минимум, десяток пуховых перин. Это напомнило игру на доверие. Только обычно человека ловит другой человек. А здесь Шараду поймал обрыв.

Через секунду она уже скрылась во тьме.

— Избавились от ненормальной, — констатировала Змеетта, — теперь идем дальше.

— Как ты можешь так говорить?! — взвилась Умора.

— Да шучу я, шучу. Кажется, нужно позвать остальных. Это не обрыв. Думаю, колдовство.

Через некоторое время путешественники замерли на краю обрыва.

— Нужно просто прыгнуть? — недоверчиво спросила синяя лошадь (а в прошлом сборщица налогов). — Вы в своем уме?

— Двое уже там, — пожала плечами Змеетта, — мы отстаем.

— Но это же самоубийство, — осторожно сказал брат Уморы с видом важного доктора.

— Возможно, и так. Что тебе эта жизнь? Закончится одна - начнется другая.

С этими словами раздраженная Змеетта подтолкнула королевичей в спину. Их крики быстро смолкли во тьме, а Умора вытаращила глаза и прикрыла рот рукой.

— Ты правда так думаешь? — тихонько спросила она у Змеетты.

— Нет. А теперь насчет три...

— Но постойте! — лошадь с ржанием и пыхтением топтала копытами землю. — Я не могу. У меня инстинкты!

— Ох... — Зметта снова стукнула посохом о землю. Лошадь взвыла, поднялась в воздух и устремилась в пропасть. — Ну что, теперь мы. Готовы?

Лажан молча качнул головой и прыгнул. Змеетта подивилась его внезапно возникшей храбрости и взяла Умору за руку.

— Страшно будет лишь мгновение, — пообещала она, и подруги одновременно шагнули в пропасть.

Змеетта не успела и глазом моргнуть, как оказалась в большом банкетном зале, набитым людьми. Колдунья зажмурилась и снова открыла глаза: нет, все точно, она оказалась в своём худшем кошмаре! Столько людей в одном помещении - это же ни в какие рамки!

Умора попыталась освободиться, но колдунья крепко сжимала девичью ручку. Девочка глянула на Змеетту, та будто окаменела.

— С тобой все нормально? — решила уточнить Умора.

— Нет, — пролепетала Змеетта, — я боюсь!

— О чем ты? Чего тут бояться? Кажется, мы попали на свадьбу. С каких пор свадьбы отмечают под землёй, интересно.

— Здесь слишком много людей, — Змеетта заметно паниковала, — мне нужно отсюда уйти.

Колдунья отпустила руку маленькой принцессы и бросилась бежать. Вскоре пышные женские разноцветные платья слились в один расплывчатый радужный шар, и Змеетта, споткнувшись, рухнула на начищенный до блеска пол.

— Милочка, — этот громкий голос Змеетта сразу же узнала и едва заметно поморщилась, — а здесь чудесный сервис!

Мамаша полулёжа на диване поглощала виноград и улыбалась Змеетте. Она уже где-то раздобыла яркое красное объемное платье и вписывалась в картину так, словно попала сюда по приглашению, а никак не провалилась под землю несколько минут назад. Змеетта кое-как поднялась и присела рядом с Мамашей.

— Где мы?

— На свадьбе, дорогуша. Наконец-то я побывала на свадьбе! А то на сына я уже не слишком рассчитываю!

Словно услышав их разговор, будто бы из-под земли вырос Лажан и с любовью уставился на мать.

— Мамочка! Я так волновался. Как же ты сюда...

— Сын, что за вид?! — Мамаша сверкнула глазами и брезгливо поджала губы, — Мы все-таки на светском мероприятии.

— О, — Лажан выпрямил спину и с загадочной улыбкой занес над собой посох, — сейчас я все исправлю.

Колдун стукнул посохом о пол. Змеетта с воплем "не-е-ет!" схватила свой посох и тоже ударила по полу. Луч света на секунду ослепил всех окружающих, потом резво пронесся мимо Лажана, отразился от зеркала, висящего на стене, игриво задел серебряный поднос, взмыл вверх, затерявшись в хрустальной люстре, и попал точнехонько в ярко-синюю перепуганную лошадь, стоящую посреди зала.