Колдунья Змеетта. Нянька для маленькой принцессы

Глава 7. Сон

— Змеетта! — строго окликнула колдунью худощавая женщина с длинным острым носом и пышной короткой прической. — Змеетта. Что ты снова сделала?!

Змеетта нехотя повернула голову.

— Да, мама?

— Дочь, ты снова играла с посохом? Сколько раз я тебе говорила, что магия - это не игрушки. Зачем ты снова напугала Нарцисса?!

Змеетта хихикнула и отвернулась.

— Это не смешно! — женщина подбежала к дочери и больно схватила ее за волосы, разворачивая ее лицо. — Смотри мне в глаза, маленькое недоразумение!

— А почему он живет с нами? Кто он вообще такой? Где папа?!

Змеетта толкнула мать и вырвалась, резко поднявшись на ноги. Она яростно сжимала маленький посох в руках.

— Твой отец не желает общаться с тобой. Теперь Нарцисс - твой папа. Не стоило запускать в его комнату тарантулов. Поверь мне, не стоило этого делать. Не смей приближаться к нему. Ты только портишь мою жизнь!

Ярость Змеетты сменилась слезами. Губы девочки задрожали, но она взяла себя в руки и серьёзно заговорила:

— Но разве ты не любишь меня? Разве ты не помнишь, как ты учила меня магии? Как мы проводили вечера за чтением сказок?

Женщина помрачнела.

— Это в прошлом. Сейчас у меня - своя жизнь. А ты приносишь мне только неприятности. Если Нарцисс уйдёт от меня из-за тебя, берегись! Тогда ты пожалеешь, что родилась. А это отдай мне!

Женщина указала головой на посох.

Змеетта удивленно изогнула брови.

— Но это же мое... Это же теперь - часть меня. Тебе ли не знать?

— Слушать ничего не желаю! Отдавай!

— Нет!

Женщина, крадучись, словно кошка, подошла к дочери и схватилась за посох. Змеетта зажмурила глаза и повторяла про себя одно и то же заклинание. Руку женщины обожгло, но это не остановило ее. Посох был уже у неё.

— Это больше не принадлежит тебе, — бросила мать, выходя из комнаты.

— Но это же мое... — слезы градом катились по щекам Змеетты. — Это же часть меня...

От воспоминаний Колдунью Змеетту отвлекло прикосновение маленькой Уморы.

— Что с тобой? — взволнованно спросила девочка.

Змеетта вдруг осознала, что плачет, и смущенно вытерла слезы. Она не позволяла себе плакать на людях очень давно.

— Ерунда. Просто воспоминания.

Умора внимательно смотрела в её лицо.

— Расскажешь как-нибудь.

— Как-нибудь - непременно.

Про себя Змеетта отметила, что это всего лишь одно из пустых обещаний, которые люди дают друг другу, дабы не обидеть.

Она никогда и никому не сможет открыть свою тайну. Она была уверена.

— Змеетта! Смотри, берег!

Их корабль подплывал к огромному зелёному острову. Казалось, он источал свет, приятно ласкающий душу, точно чашка горячего какао в пасмурный день.

— Земля... — прошептала Змеетта. — Мы - на месте.

Умора спрыгнула на землю и с воодушевлением бросилась к пальме.

— Вот это да! — она скрылась из виду, но ее восторженные возгласы было трудно не услышать. — Какие необыкновенные растения!

Змеетта ступила на землю и потянулась. За ней следом устремился колдун Лажан и сразу же споткнулся и при падении чуть не снес колдунью. Та успела вовремя отшатнуться и, пожав губы, наблюдала за страданиями позеленевшего Лажана.

— А я тебе говорила, — учительским тоном сказала Змеетта. — Тебе будет сложно пережить морскую болезнь. Зачем с нами напросился?..

Лажан не успел вздохнуть, как раздался радостный голос маленькой Уморы:

— Ой, а это что? Огромное и зеленое, да еще и с шипами. Вот здорово!

«Кажется, путешествие, действительно, пошло ей на пользу», — с улыбкой подумала Змеетта, вспоминая безэмоциональное лицо Уморы после злополучной новости про родителей: а именно про то, что она - вовсе не принцесса, а дочь обычной кухарки.

— Не трогай! — вдруг крикнула Змеетта, опомнившись. — Это кактус! Он больно колется.

Несмотря на то, что Умора по воле колдуньи несколько раз сама побывала в шкуре кактуса, она не представляла себе, как он выглядит со стороны.

Девочка не отвечала. Змеетта насторожилась и ринулась в кусты.

— Умора? — крикнула она, продираясь через лианы. — Где ты?

Солнце застыло в зените и, кажется, не собиралось никуда двигаться. Змеетта угрожающе на него посмотрела, но тут же отвела взгляд. Глаза обожгло. Было трудно дышать. Волосы слиплись от пота, и колдунья громко вздохнула, проклиная климат этого острова.

— Умора! — снова крикнула она, отдышавшись.

Позади раздался какой-то шум, и Змеетта обернулась. Перед ней стоял раскрасневшийся Лажан.

— Я не хочу тебя пугать...

— Тогда не с этого стоило начинать разговор, — Змеетта сверкнула глазами.

— Она - вон там. Лежит.

Больше слов Змеетте не понадобилось. Она рванулась в направлении, что указал Лажан и вскоре увидела Умору. Девочка лежала на песке с умиротворенной улыбкой на лице. Ее глаза были закрыты.

Рядом с ее ногами рос огромный темно-зелёный кактус. Змеетта осторожно подошла поближе и сразу все поняла.

В пальце Уморы красовалась огромная бледно-желтая игла. Колдунья, недолго думая, взялась за неё, но чья-то рука вдруг сжала ее плечо.

— Ты уверена, что нужно это сделать? А вдруг... Вдруг она умрет?

— Это кактус с отравленными иголками, — объяснила Змеетта и выдернула иглу из пальца Уморы, — чем дольше игла в теле, тем больше яда попадает в кровь. Думаю, сейчас она очнётся. Мы подоспели вовремя.

— Не совсем так, господа, не совсем так.

Колдун с колдуньей резко обернулись на незнакомый голос и увидели перед собой низенького практически лысого человечка с тростью. Он им приветливо кивнул и подошёл к девочке.

— Только тронь... — угрожающе начала Змеетта, но мужичок, нисколько не обидевшись, присел на песок и обратил взор на колдунью.

— Даже не собирался, дорогая моя, даже не собирался. Только вы зря томите себя ожиданием: она не проснётся.

Змеетта зловеще потянулась к посоху, и коротышка поспешил продолжить: