Колдунья Змеетта. Нянька для маленькой принцессы

Глава 7.2

Змеетта старалась ступать тихо, пересекая огромную темную пещеру. С потолка на колдунью упала капля густой черной жидкости. Змеетта брезгливо тряхнула рукой, но капля будто въелась в кожу.

Оставив в покое руку, Змеетта ускорилась, но конца пещеры все еще не было видно. Она была похожа на длинный коридор, разумеется, без единого источника света.

Змеетта, щелкнув посохом, наколдовала горящий факел и тут же замерла, вытаращив глаза. Прямо перед ней стояла ее мать - растрепанная, с безумными глазами.

— Мама... — дрожащим голосом произнесла колдунья. — Но это невозможно. Тебя нет. Уже давно.

— По твоей милости, между прочим, — мать Змеетты зловеще улыбнулась, и колдунья отпрянула, теряя равновесие. Воспоминания снова причудливой кинолентой проносились в голове.

— Он ушел! Нарцисс ушел! — мать Змеетты вбежала в комнату девочки и метнула самую настоящую молнию в люстру.

Та рассыпалась, а Змеетта подскочила на месте.

— Где твой посох?!

— Ты же сама забрала его. На этот раз я не причем. Твой Нарцисс бросил тебя и без моей помощи.

— Наглая ложь! Где он?!

Женщина заглянула под кровать и удовлетворенно оскалилась. Ловким движением руки она достала посох из-под кровати. Девочка метнулась к ней, пытаясь перехватить свой посох, но было слишком поздно. Мать колдуньи с легкостью переломила посох на две части.

Змеетта рухнула на колени. Ей казалось, что это хрустит не дерево, а ее кости. Физическая боль обожгла все ее нутро. Красная пелена перед глазами мешала видеть. Видеть цель.

Превозмогая боль, Змеетта поднялась на ноги, онемевшими руками подняла обломок посоха и двинулась к матери. Та стояла спиной у двери.

Змеетта ловким приемом повалила растерявшуюся мать на пол и принялась душить ее обломком посоха. Женщина пыталась сбросить дочь с себя, а потом будто смирилась.

— Помню, ты говорила, как важен посох для колдуньи, — грозно говорила Змеетта. — Что он - лишь один в ее жизни. Словно сердце. Его не заменить. А сегодня ты убила меня. Убила всю мою сущность. Я - больше не колдунья. Я - больше не я. Я не знаю, кто я теперь! И ты не сможешь больше указывать мне, кем мне быть. Потому что я убью тебя.

— Это неправда, — прохрипела мать Змеетты.

— Что?

— Я так говорила, чтобы ты берегла его. Но посох можно починить.

Сказав это, ее глаза закрылись. Женщина синела на глазах. Змеетта отбросила часть посоха и потрясла мать за плечи.

— Что ты говоришь? Мама?

Но женщина и не думала открывать глаза. Неестественная синева разливалась по ее телу, а потом, теряя очертания, по ее телу пошли волны. А затем - тихий всплеск - и Змеетта сидела в луже простой воды.

— Нет. Нет-нет-нет.

Девочка схватилась за голову. Слезы текли по ее щекам. Она бросилась на кухню и принесла стакан, пытаясь собрать туда оставшуюся от матери воду.

— Я исправлю. Все исправлю. Обещаю.

Змеетта снова поняла, что плачет. Она вытерла лицо и ухватилась за кулон на шее. Это была миниатюрная бутылочка с каплей прозрачной жидкости.

— Ты носишь с собой частицу меня? Это так мило.

Мама Змеетты злобно ухмыльнулась.

— Мама, помнишь, я обещала все исправить? У меня не вышло... Прости...

— С кем ты говоришь?

Голос раздался позади Змеетты. Та обернулась и увидела Умору.

— Что? — Змеетта покрутила головой, но образ матери испарился. — Да так... Нам нужно возвращаться.

— Что это за место?

— Я не знаю... Кажется, это сон. И здесь любые твои страхи, судя по всему, могут внезапно ожить.

— Как этот?!

Змеетта нехотя повернула голову и увидела нечто огромное с горящими глазами.

— Дракон?! Ты боишься драконов?

— А я разве не упоминала?..

Змеетта истерично хохотнула.

— Нет. А стоило бы.

Тем временем дракон набрал побольше воздуха и с удовольствием раскрыл пасть, позволяя пламени наброситься на незваных гостей.

Змеетта и Умора, не сговариваясь, по-девичьи взвизгнули и завороженно следили, как пламя приближается.

Лицо Змеетты обдало огнём, когда она закрыла глаза и едва заметно стукнула посохом о землю.

— Я вас спасу!

Непонятно откуда взявшийся Лажан выскочил впереди дам и загородил их своим телом. Огонь потух почти сразу же, лишь чуть подпалив плащ колдуна. На месте дракона лежал зелёный плюшевый крокодил.

— Ты совсем дурак? — флегматично спросила Змеетта.

— Что? Но как ты...

— Я - колдунья, забыл?

— Но, я думал, магия здесь не работает...

Умора кинулась к погрустневшему колдуну и неожиданно обняла его.

— Ты и правда был готов умереть ради нас?

Лажан смутился и уставился под ноги.

— Я просто не подумал.

— Как и обычно, — хмуро отозвалась Змеетта, — да и как бы он нас спас? Зажарился бы вместе с нами. Герой.

Умора поджала губы и хлопнула колдуна по спине.

— Все равно ты - молодец. Как попал сюда?

— Решил, что вы развлекаетесь здесь без меня. А это не дело.

— В общем, решил все испортить, да? — Змеетта водила руками по стенам пещеры, пытаясь нащупать что-то необычное.

Разозлившийся Лажан в два шага оказался подле неё.

— Почему ты злишься на меня? Что я тебе сделал?!

Глаза Змеетты загорелись, пожирая Лажана, затем потухли. Она отвела взгляд, не ответив.

— Давайте выбираться отсюда, — предложила Умора, надеясь сменить тему.

— Есть идеи, где здесь выход? Стены гладкие, никаких выступов, кругом кромешная тьма. Ещё недолго и чей-то кошмар снова оживет.

Лажан обиженно смотрел на Змеетту. Умора же переваривала информацию:

— Мы ведь спим. А значит, должны проснуться, верно? Что вы делаете, когда вы видите во сне кошмар?

— Наслаждаюсь бойней. Я ведь и во сне - колдунья, — Змеетта заговорщически подмигнула девочке.

Та закатила глаза и потянулась к руке колдуньи.

— Ай! Что ты творишь?!

Змеетта отдернула руку и нахмурила брови.