Колдунья Змеетта. Нянька для маленькой принцессы

Глава 12.7

Змеетта молчала и пристально вглядывалась в лицо спящей Уморы. Она в сотый раз обошла девочку и потрогала ее лоб.

— Тёплый, — сказала она вслух, размышляя о чем-то. — Значит, не сонное заклятие.

Лажан за ее спиной беспокойно оглядывался. Губы не желали разлепляться, ибо магия Змеетты временно лишила его возможности изъясняться привычно. Чтобы не отвлекал.

Лажан решительно сжал посох в руках и приподнял его над землей. На всякий случай он глянул на русалку, но та смотрела на него с недоверием. Затем отрицательно покачала головой, мол, парень, не надо, подумай о последствиях.

Но Лажан сразу же отвернулся, укоряя себя за неуверенность. Колдун глубоко вдохнул, закрыл глаза и едва слышно стукнул посохом о землю. Даже не открывая глаз, Лажан ощутил гневный взгляд Змеетты. Однако стены не разрушались, и конец света не наступал.

— Молодец. Все исправил, — услышал он веселый возглас Змеетты. — Так держать.

Что-то ее голос слишком веселый.

Лажан приоткрыл глаза, русалка глядела на него и явно сдерживала смех.

— Может, хватит надо мной смеяться?

Лажан хлопнул себя по бедрам.

— О! Я могу говорить! Но... Где же...

Лажан провёл руками по лицу, а именно: чуть выше подбородка, где, как он всегда полагал, должен находиться рот. Но губ он там не обнаружил. Лишь гладкая кожа. Просто кожа.

— Что это такое? — Лажан откровенно паниковал, ощупывая все свое тело в поисках рта. Как-то же он разговаривал?! — Вы ведь меня слышите?

Змеетта покатилась со смеху, прикрывая лицо рукой.

— Возле локтя, — наконец сказала она.

И Лажан непроизвольно согнул правую руку в локте и ужаснулся. Его губы теперь красовались на предплечье.

— О, нет. Нет, нет, нет. Я теперь какой-то урод! Мамочки!

— Поэтому я и хотела, что он чуток помолчал, — проворчала Змеетта в никуда и снова погрузилась в изучение неподвижного тела Уморы.

— Помогите! Как же я буду кушать?!

Змеетта с сосредоточенным видом зажала Уморе нос. Ничего не произошло. Девочка по-прежнему спала, чуть приоткрыв рот.

— Где мой посох? Где он? Мне срочно нужно все исправить!

Змеетта вздохнула и перевела взгляд на мечущегося Лажана. Он кувыркался по пещере, будто полоумный. Посох он сжимал в руке. Змеетта присела на землю, прислонившись головой к холодной стене:

— Твой посох у тебя в руке, — проговорила она, явно наслаждаясь представлением.

— Ах, ну да! О небеса, моя рука разговаривает вместо меня!

Русалка скрежетала, точно металлическая муха коварно терла друг об дружку тонкие ржавые лапки. Змеетта предположила, что она так смеётся.

«Наверное, у неё совсем нет друзей», — подумала колдунья с некоторой жалостью и подивилась самой себе.

Она щелкнула по посоху пальцем, и рот Лажана со сверхзвуковой скоростью вернулся на своё родное место.

— Ох, — выдохнул Лажан и с удовольствием дотронулся до своих губ рукой. — Это было больно.

Змеетта проигнорировала его слова. Ее пугало бесчувственное тело Уморы, ее закрытые глаза и безмятежное лицо. А главное, ее пугало то, что она не понимала, как все исправить.

Заметив замешательство колдуньи, Лажан присел рядом с ней, все ещё потирая губы.

— Может, ей нужен... Как бы это так сказать... Поцелуй любви?

Змеетта посмотрела на него, как на идиота. Однако в этот же самый момент кто-то в углу крякнул. И крякнул, надо сказать, очень выразительно. Змеетта, Лажан и подскочившая русалка уставились на темный силуэт в углу, ожидая что же будет дальше.