Колдунья Змеетта. Нянька для маленькой принцессы

Глава 15. Поиск принцессы

Змеетта сняла ботинки и носки, позволяя прохладным морским волнам нежно прикасаться к коже ее ног. Колдунья медленно переводила взгляд от одного блестящего камня, лежащего на морском дне, на другой.

Ее замученный, истощенный вид заставлял Лажана жалеть ее. Он смотрел на неё с нескрываемым сочувствием. Он всей душой желал помочь ей, но не знал, как это сделать. И это убивало его.

Затем колдун вдруг потряс головой, зажмурился и снова открыл глаза. Но видение никуда не исчезло: он заметил Умору, медленно возникающую из воздуха. Лажан важно кивнул самому себе, пытаясь хоть делать вид, что все под контролем.

Однако он мог лишь наблюдать за происходящим. Умора бесшумно вздохнула: ее плечи поднялись и опустились. А лицо теперь уже не было настолько довольным.

«Кажется, она вернулась», — подумал Лажан.

— Я была не права.

Умора сказала это громко, четко произнося слова, точно на уроке правописания (или правочитания?). Лажан изменился в лице, ожидая, что Змеетта вздрогнет от неожиданности. Или разозлится и будет кричать. Или, что было бы самым неприятным, не глядя пустит в нарушителя покоя огненный шар.

Но колдунья даже не шевельнулась. Она продолжала пялиться в чистую морскую воду, точно та гипнотизировала ее.

— Говорят, что на воду можно смотреть вечно, — взволнованно шепнул колдун, и Умора перевела на него взгляд. — Как и на огонь. А вдруг она теперь так и будет сидеть и...

— Не будет.

Резкий голос из-за спины заставил Лажана нервно содрогнуться. Он обернулся и увидел паренька. На вид ему было лет шестнадцать-семнадцать. И у Лажана было четко осознание того, что где-то он уже его видел.

— Она просто обижена.

Лажан бросил на паренька хмурый взгляд. Потом с любопытством зыркнул на Умору:

— Твой жених, что ли?

Девочка скрестила руки на груди.

— Не жених. Учитель.

— Невидимка?! Ты? Вот так сюрприз.

Мальчик улыбнулся.

— Умора не способна пока понять истинную радость от одиночества. Она ещё не свободна от привязанностей. Поэтому мы здесь.

— Очень мило с вашей стороны, — куда-то в сторону ответил Лажан и быстро закатил глаза. — Слушай, а ведь твоё лицо мне очень знакомо!

— Это нормально, — отозвался парень, — я специально принял такой облик. Каждый узнаёт во мне какого-то старого знакомого. Очень удобно.

Лажан усмехнулся и наклонился к Змеетте.

— Здесь Умора, — почему-то шепотом сказал он, точно личный секретарь колдуньи. — Хочешь с ней поговорить?

— Я не тупая! — гаркнула Змеетта, метнув в Лажана очередной гневный взгляд. Колдун по привычке лишь пожал плечами. — Я все прекрасно слышу. Только вот меня не устраивает такое положение дел: сегодня она шлёт нас подальше; а завтра - мы снова лучшие друзья? Так нельзя! Определись, что тебе нужно!

Умора качнула утвердительно головой.

— Процесс освобождения у каждого протекает по-разному...

— Да помолчи ты, — прикрикнула на маленького Учителя Змеетта.

— Да, я согласна, — твердо сказала Умора, — что поступила некрасиво. Но я исправлюсь. Мы вернёмся домой вместе.

Змеетта молча поджала губы и уставилась за горизонт.

— Не уверена, что это хорошая идея.

— Устроим голосование? — обрадовался Лажан. Ему всегда хотелось за что-нибудь проголосовать, но все что-то не находилось повода.

— Кто считает, что нам всем нужно отправиться домой и наконец завершить это приключение? Так. Один, два, ну и я. Три голоса. А кто считает, что это плохая идея? Змеетта. Ты одна. Что ж...

Змеетта вздохнула и снова уселась на песок.

— Нужно найти настоящую королевскую дочь, — буркнула она, — и взять ее с собой. Если вы помните, мы здесь именно за этим.

— Что значит найти «настоящую королевскую дочь»?

Паренёк в кожаном коричневом нелепом плаще и лакированных ботинках с острыми носами окинул взглядом Лажана, Змеетту и Умору. На последней он остановил вопросительный взгляд.

— Это долгая история, — отмахнулась девочка.

— Не забывай, что я - твой учитель, — мягко напомнил паренёк и увлёк Умору в сторону, продолжая уже шепотом что-то ей говорить.

Лажан закатил глаза, глядя им вслед, и посмотрел на Змеетту красноречивым взглядом, дескать, посмотри, голубки решили уединиться. Как это мило!

Но колдунья не заметила его взгляда. Она ходила туда-сюда, заложив руки за спину, и бормотала:

— Агония... Где же может быть Агония?

— Ты и ее тоже отправила домой? — поинтересовался Лажан, и Змеетта уставилась на него невидящим взглядом. — Вместе с остальными детьми?

— Может быть... — задумчиво ответила она. — Но ведь она прожила всю жизнь здесь. Ее дом - этот остров.

— Угу... Значит, ты отправила ее отсюда - сюда. Очень интересно.

Змеетта снова прошлась по своим следам туда-обратно и вдруг остановилась. Ее глаза засияли.

— Знаю! Знаю, где она!

— Отлично! — заулыбался Лажан.

Четыре путника, влекомые сильным воздушным потоком вверх, чуть покачиваясь, рассматривали Загадочный остров с вышины птичьего полёта. Они двигались по воздуху к башне: к самой высокой ее точке. Там, где однажды Змеетта проявила необычные для неё чувства и спасла жизнь Агонии, когда та по неосторожности сорвалась вниз (не без помощи Хозяина Острова, разумеется).

— Я уверена, она там. И ещё я уверена, что она снова хочет страдать, и неизвестно, чем это закончится!

Лажан, волосы которого развевал сильный ветер, удивленно заморгал:

— Так ведь она же женщина! А любая женщина обожает страдать. По своей матери знаю. А что в этом такого плохого?

Змеетта бросила на Лажана быстрый взгляд, но колдун все-таки успел рассмотреть в нем неподдельное изумление и самое настоящее уважение! Колдун гордо расправил плечи.

— Дело в том, что страдания Агонии приводят, как правило, к неисправимой катастрофе. А нам этого не нужно.

Лажан закивал, делая вид, что он все понимает и полностью согласен. Затем посмотрел на Умору: блаженная улыбка снова не сходила с ее губ. Она, точно завороженная, следила за каждым движением Учителя, который не замолкал ни на минуту, делясь своими великими познаниями.