Колдунья Змеетта. Нянька для маленькой принцессы

Глава 18.3

С потолка, поначалу сопротивляясь, упала крупная капля воды. Девочка проследила за ней и дернула отца за рукав. Но пират даже не посмотрел на дочь. Он все ещё не мог прийти в себя после этого сияющего сказочного видения.

Перед ним только что возникла идеальная женщина и так же быстро испарилась. Или это была галлюцинация?..

— Наверное, стресс даёт о себе знать, — пробубнил пират.

Девочка недовольно на него глянула, но ничего не ответила. Пират нерешительно подошёл ближе к колдунье и вытянул руку, готовясь дотронуться до ее плеча. Он надеялся, что Змеетта почувствует его намерение и оглянется, скажет ему что-то колкое и оскорбительное.

Но она будто не чувствовала. Она смотрела, точно заворожённая на Лажана, который так и сидел в неком подобии деревянного гроба. Пират аккуратно убрал руку обратно в карман.

— Я слышала, что лежать в гробу и при этом быть живым, - плохая примета! — громко провозгласила девочка и укоризненно взглянула на колдуна. — Надо бы вылезти.

Пират уставился на дочь, точно видел ее впервые.

— Милая, ну что ты говоришь? Какие гробы, какие мертвецы? Это всего лишь деревянное подобие... Деревянный...

— Гроб. И, кажется, из весьма недешевого дерева, — девочка задрала повыше подбородок и кивнула головой, — а про мертвецов, папуля, я, кстати, пока не сказала ни слова.

Пират прикрыл лицо рукой. Куда же делось его невинное дитя? Или так происходит со всеми, кто однажды побывал в шкуре русалки?.. Это проверить было проблематично.

Тем временем Лажан последовал совету девочки и выбрался из гроба, все ещё не сводя глаз со Змеетты. Его будто загипнотизировали, и он не мог думать ни о чем кроме той прекрасной дамы, появившейся из ниоткуда. И испарившейся так же внезапно.

Змеетта наконец очнулась, тряхнула головой и окинула всех своим коронным пренебрежительным взглядом.

— Нужно выбираться отсюда! — объявила она и зачем-то кивнула Лажану.

Колдун с глупой улыбкой тоже закивал ей. Колдунья закатила глаза.

— Я понимаю, что ты, наверное, устал. Это заклятие отнимает много сил. Но теперь мы сделаем это вдвоём.

Змеетта сжала свой посох и прикрыла глаза, наслаждаясь его ребристой поверхностью. Затем быстро пришла в себя и хмуро уставилась на Лажана.

— Справишься?

Колдун кивнул, когда она ещё недоговорила.

— Да, разумеется, — на всякий случай ответил он.

— Вдвоём это будет не так утомительно. Нужно всего лишь представить наш корабль, взяться за руки и захотеть попасть туда. Очень захотеть.

— Конечно. Вдвоём. Захотеть.

Лажан бросил на Змеетту быстрый короткий взгляд и неловко опустил глаза, покраснев. Колдунья хмыкнула и пожала плечами. Затем схватила пирата и его дочь за руки и поставила рядом.

Магия закружила их в безумном танце, и пират почувствовал, как земля уходит из-под ног.

«Моя жизнь - сплошное заклятие», — подумал пират и ещё раз проверил, насколько крепко дочь держится за его руку и не боится ли.

Однако девчонка с огнём в глазах изучала разноцветные звезды, что то и дело появлялись и гасли. Она получала настоящее наслаждение, и пират даже немного позавидовал ей: здорово, когда в постоянной суете вокруг себя видишь что-то новое, прекрасное и захватывающее. Безумно, конечно, но здорово!

Пират и глазом моргнуть не успел, как вдруг обнаружил себя лежащим на влажной палубе корабля и смотрящим в небо.

— Дочь? — позвал он и приподнялся на локтях. Девочка уже кормила чаек хлебом. Пират выдохнул и улёгся обратно. Голова немного кружилась.

Вдруг раздался громкий звук сшибаемого тела и чей-то испуганный вопль. Пират вскочил на ноги и увидел следующую картину: Лажан лежал на Учителе, который негодующе постанывал. Рядом стояла Умора, прикрывавшая от удивления рот рукой. Змеетта же стояла рядом с как всегда непроницаемым лицом. Однако лицо колдуна было на удивление радостным.

Он быстро поднялся на ноги и улыбнулся.

— Ну, точно! Я вспомнил, откуда знаю этого типа! — колдун невежливо ткнул пальцем в лежащего Учителя и весело рассмеялся.

Молодой человек, звавший себя Учителем, попытался приподняться и с удивлением уставился на колдуна. Тот чему-то широко улыбался и тихонько посмеивался.

Все, как один, озадаченно переглядывались и возвращали обалделые взгляды обратно на Лажана. Через тридцать секунд этого действа, Змеетта не выдержала и громко произнесла:

— Может быть, хватит?! Говори уже!

Лажан моментально посерьезнел и выпрямил спину. Он окинул всех задумчивым взглядом и сказал, точно вёл лекцию по предмету, который знал только он:

— Это мой сосед.

— Извини? — переспросила Змеетта и бросила короткий хмурый взгляд на Учителя.

Тот внезапно переменился в лице. Теперь он испуганно щурился, глядя на Лажана робким побитым взглядом.

— Соседский мальчонка. Помню, его здорово отлупили крапивой за непослушание, — Лажан хохотнул, но быстро взял себя в руки и прочистил горло громким звуком. — Тебя вообще-то мама ищет. И уже давно. Переживает. А ты по островам шляешься!

Учитель заметно приуныл. Его некогда уверенность во всем сменилась испугом и напряжением. Он съежился и действительно стал похож на маленького наказанного мальчика. Лажан же продолжал тоном недовольного, практически разочарованного родителя:

— Разве так можно? Совсем не жалеешь нервы своих родителей!

— Извините, — пробубнил поникший мальчик.

Умора глядела на него то ли с отвращением, то ли с жалостью. Наверное, она сама не определилась с тем, что чувствовала. Но от уверенного и равнодушного Учителя не осталось и следа. Теперь перед ней находился совершенно другой человек.

— Твоя мама места себе там не находит, а ты здесь играешь в Великого Мастера?! Про неё поди и не вспоминаешь! По-твоему, лучше заниматься психоанализом, чем гоняться за голубями?!

— Чем заниматься? — чуть ли не плача переспросил мальчик, ухватившись за юбку Уморы.

Змеетта сердито посмотрела на Лажана и быстро ответила: