Колдунья Змеетта. Нянька для маленькой принцессы

Глава 19. Смерч

— Ску-у-у-ка, — протянула Змеетта, глядя на спокойное море, а потом - на безоблачное небо.

Колдунья свешивалась с борта корабля и подставляла ветру лицо. Но ветер был нежный и тёплый, отчего Змеетта злилась ещё больше. Она хмыкнула и прошла по палубе взад-вперёд. Было раннее утро, и все остальные ещё сладко спали в каютах. Тишину нарушало лишь периодическое повизгивание мальчишки во сне.

Тот, кого ещё несколько часов назад Умора гордо называла Учителем, теперь лежал на палубе и вздрагивал во сне, точно перепуганный котёнок, потерявший маму-кошку. Ему предлагали несколько раз пойти в каюту, но он отнекивался и умолял разрешить ему спать прямо на палубе. Потому что, по его словам, «там внизу темно, страшно и сыро, а здесь я уже привык».

Ему пытались доказать, что этот корабль волшебный, и каюты там совсем другие, нежели он себе представляет, но мальчик приготовился заплакать, и все, как один, разбежались, не желая видеть его слез и предоставив ему возможность спать там, где он хочет.

— Скука! — рявкнула снова Змеетта, и мальчик во сне взвизгнул.

Колдунья закатила глаза. Когда с ней приключались неприятности, она мечтала о спокойствии и тишине. Она воображала, что она снова вернулась домой вместе с Уморой, и главная их проблема - найти грибы, чтобы приготовить вкусный ужин.

Но теперь... Когда все беды остались в прошлом, ей почему-то было невыносимо скучно. Кажется, ей снова хотелось ощутить этот прилив адреналина, когда сердце сжимается и старается изо всех сил пробить грудную клетку. Кажется, ей нужны были эти ощущения точно так же, как женщине, только что севшей на диету, нужны пирожные и торты.

— Какая же тоска...

— Что? — бодрый голос Лажана заставил Змеетту хмуро оглядеться.

Колдун, по-видимому, только проснувшийся, выполнял серию гимнастических упражнений. Когда Колдунья посмотрела на него, он ей улыбнулся и приветливо помахал рукой, затем сделал ещё одно приседание.

— Зарядка с утра - залог крепкого здоровья! — бодро сообщил Лажан, и Змеетта сжала посох в руках, изо всех сил стараясь не наколдовать ему рога или что похуже.

— Тебе тоскливо? — колдун вдруг подошёл к Змеетте и с интересом уставился ей в глаза. — Неужели ты не устала от этих постоянных приключений?

Змеетта пробубнила что-то непонятное в ответ и отвернулась. Лажан принялся загибать пальцы.

— Проблемы с королевскими родственниками, сумасшедший остров с чудным хозяином, ныне - гусеницей, — произнося последние слова Лажан весело рассмеялся, и Змеетта невольно подумала о том, какой же он все-таки дурак, — спасение избалованной девицы, русалки, пираты, заколдованные темницы... Разве не достаточно для одной жизни среднестатистического колдуна?

Змеетта молча сверлила его глазами. Лажан ни капли не смутился.

— Посмотри! — колдун вытянул руки вперёд и сладко потянулся. — Море спокойное, чайки поют песни, ветер нашептывает какой-то мотив, на небе - ни облачка, а дальше по курсу что-то, напоминающее жуткий чёрный смерч! Но это всего лишь видение. Точно мираж в пустыне.

Лажан хихикнул и отвернулся.

— Ненавижу оптимистов, — прорычала Змеетта и бросила мрачный взгляд на колдуна. — Оптимизм превращает людей в холёные, вечно улыбающиеся, счастливые, кожаные мешки с костями, радугой и пуншем, вместо крови.

Лажан непонимающе посмотрел на неё и пожал плечами, дескать, что с того?.. Змеетта развернулась и теперь тоже увидела нечто, напоминающее ужасающий чёрный смерч впереди. Он уходил высоко в небо и яростно крутился. Мираж? Вряд ли. Змеетта затаила дыхание и смотрела на это чудо, не смея моргнуть.

Лажан проследил за ее взглядом и тоже притих.

— Знаешь, что больше всего похоже на смерч? — прошептала Змеетта, обращаясь к Лажану.

— Что?

— Сам смерч! Мы плывём прямо на смерч, Лажан! Это потрясающе!

Лажан испуганно поежился и взглянул на колдунью.

— Не радуйся так. Это некрасиво! Нужно срочно что-то предпринять. Нужно всех разбудить! Вот черт!

Лажан бросился в каюты. А Змеетта так и стояла на палубе, не смея отвести взгляд от этого величественного зрелища. Смерч вдруг стал ярко-красным, и Змеетта потёрла ладони друг о друга от удовольствия.

— Это ещё и необычный смерч. Это колдовство. Наконец-то!

Мальчишка снова беспокойно пискнул во сне, а Змеетта разразилась радостным хохотом.