Колье потерянной любви

1 ГЛАВА. НОВАЯ ЖИЗНЬ

За окном серые тучи грозно собираются вместе, предупреждая о своем намерении намочить весь Лондон крупными каплями, которые уже поодиночке падают вниз, ударяясь о крышу дома, из-за чего по крохотной квартире разносится глухой звук, заставляющий съежиться. Все английские дома затягивает густой смог, который кажется плотным мягким одеялом, а не банальным явлением природы. Серые пятна на небе становятся темней, словно какой-то художник разбавляет их черной краской с помощью своей старой кисти, желая добавить в этот мрачный вечер еще больше уныния, —это все-таки хмурый Лондон, а не солнечный Сан-Марино. Прохладный ветер усиливается, о чем свидетельствуют деревья, оранжевые листья которых колыхаются, еле удерживаясь, чтобы не улететь вместе с остальными спутниками осени. Атмосфера в воздухе также нагнетает, буквально сдавливает горло, из-за чего хочется вдохнуть как можно больше кислорода. Постепенно дождь усиливается, разгоняя бродячих кошек, ищущих себе пропитание птиц и прохожих людей, которые, прикрывая слегка намокшую макушку руками или газетой, убегают домой, чтобы укрыться от непрошеной погоды, и беспокоя густой туман, который невольно начинает рассеиваться.

Я выше натягиваю зеленый плед, который подарила мне мама, сдерживая слезы и улыбаясь как самый светлый человек на свете, перед тем как я отправилась в Лондон, чтобы начать новую жизнь — свою жизнь, и чувствую разливающееся тепло по телу, похожее на толику счастья. Я удивляюсь, как приятные воспоминания о матери и плотный плед могут согреть буквально за мгновение. Заправив выбившийся темный локон за ухо, слушаю тишину, которую разрезает ливень, так смело напавший на мирный город Англии. Капли падают с такой силой и грохотом, что я невольно дергаюсь и бессмысленно переживаю, будто крыша может упасть прямо на мое счастливое лицо и испортить все грандиозные планы, которые так упорно составлялись. Я хочу просто сидеть и улыбаться, осознавая, что наконец-то исполнила мечту всей своей жизни. Что отбросила все непонятно откуда взявшиеся страхи, доказала всем, что я могу, и утерла нос Джону, который так бесстыдно прервал наши отношения когда-то.

Я вспоминаю, как решилась на этот шаг, осознав, что больше не могу так: жить чужой жизнью, пытаясь угодить всем и не обращая внимания на свои истинные желания. Как же меня угнетало чувство того, что я делаю что-то не так. Будто мной управляла неведомая сила, которая была мне неподвластна. Но как можно не знать, чего на самом деле хочешь? Этим вопросом я задавалась каждый раз, когда папа пытался уговорить меня продолжить его бизнес, совсем не спрашивая о моем мнении. Хоть я и упорно твердила, что ни в коем разе не собираюсь потакать кому-то, тем самым губя свое будущее, но отец все равно не воспринимал мои слова всерьез. Он просто разворачивался, сжав губы в тонкую линию, и оставлял меня наедине со своими мыслями, — такова была его повседневная реакция на мои вполне обоснованные, как мне казалось, слова. И когда мне надоело давление со стороны отца, я без задней мысли заявила, что буду жить в Англии и работать в Британском музее, где буду изучать экспонаты и местные легенды. Это вылетело совершенно случайно, как мыло из мокрых рук, отчего я прикрыла рот дрожащей ладошкой, сама испугавшись столь громких слов, которые ввели в ступор всю семью. Но это не было настолько странным, потому что всю сознательную жизнь я любила Англию, — на самом деле там жили родители, когда были еще незнакомы, до моего рождения. Лишь потом им пришлось переехать в Нью-Йорк, где, по их мнению, намного больше перспектив. «Меня всю жизнь тянуло в Англию, я хотела жить там, — твердо говорила я, внезапно для себя повысив тон. — Поэтому, папа, прости, но я перееду в Лондон. Буду работать в Британском музее. Твой бизнес — это не то, о чем я мечтала». Эти слова были как молитва для меня, так как впервые в жизни я смогла отстоять свою точку зрения, и это придало мне столько сил, отчего я была более чем уверена, что и вправду добьюсь желаемого. Я даже не обратила внимание на слова отца, которые он бросил после: «Твои мечты такие же непостоянные, как и ты. Посмотрим, что будет через год». В чем-то он был прав: я не из тех людей, кто всегда и все доводит до конца. Но единственное, чего мне хотелось в тот момент — следовать себе. Остальное было неважно. Хотя отец и махнул на меня рукой, что-то недовольно буркнув и прескверно закатив глаза, я лишь улыбнулась, потому что теперь у меня была цель. И к счастью, только отец пренебрежительно относился к моей позиции, ведь мама поддержала, сказав, чтобы я не обращала внимание на недовольство отца, планы которого замарала жирными чернилами. Она так радовалась за меня, словно я выиграла в лотерее миллион долларов.

Сидя в лондонской квартире и рассматривая сквозь оконное стекло таблички с названиями уже знакомых улиц, я лишь улыбаюсь и умиротворенно вздыхаю.

Вдруг из воспоминаний меня вырывает звонок, который кажется таким громким, словно звучит прямо над ухом.

— Привет, красотка! — слышу я звонкий голос Луизы.

— Привет из Лондона, — отзываюсь я, невольно подняв корпус и поджав колени.

— Как у тебя дела? — интересуется Луиза.

Я не видела ее всего несколько дней, а уже так скучаю по ее голубым, словно ясное небо, глазам, которые краснели и извергали потоки слез при просмотре любой мелодрамы, из-за чего мне каждый раз становилось неловко, потому что я могла пустить лишь жалкую слезинку, — и то, если мой любимый герой умирает трагичной смертью. Мне не хватает ее необдуманных фраз, из-за которых нам обеим не раз приходилось краснеть. Наверное, сейчас разлука невыносимее, потому что я осознаю, что увижу Луизу через мучительно долгое время.

— Я слишком волнуюсь перед завтрашним собеседованием, — с чувством необъяснимого стыда говорю я. — Просто… Вроде я так мечтала об этом, готовилась, но все равно боюсь, что что-то пойдет не так. Ведь это Британский музей! – восклицаю я, разведя руками в стороны. — Есть множество более профессиональных людей, желающих попасть туда…