Колесо судьбы

Глава 1. Артем

Осенний воздух был прозрачным и холодным, словно тонкое стекло, и каждый вдох обжигал лёгкие чистой, почти звенящей свежестью. Артём Угольков привычно свернул с асфальтированной дороги на утоптанную грунтовую колею, ведущую вглубь берёзовой рощи. Он выключил двигатель, и тишина - густая, звенящая - мгновенно заполнила салон, прижав его к креслу. Здесь, на окраине города, в его излюбленном, укрытом от посторонних глаз месте, он всегда мог остаться наедине с собой. Это был его личный кабинет под открытым небом, его убежище.

Он вышел из машины, и под ногами с хрустом поддался первый ледок, сковавший лужицы после ночных заморозков. Воздух пах прелыми листьями, влажной землёй и чем-то острым, предвещающим скорый снег. Лес, знакомый до каждой трещинки на коре старых берёз, встречал его молчаливым пониманием. Солнечные лучи, уже не греющие, а лишь золотящие оголённые ветви, пробивались сквозь редкую листву, отбрасывая на землю длинные, причудливые тени. Именно сюда он всегда приходил, когда жизнь требовала трудных, судьбоносных решений. А сейчас такой момент настал. В кармане его куртки лежала маленькая бархатная коробочка - немой свидетель его прошлой, наивной веры и залог грядущих перемен.

Нынешний перелом в его жизни был, если вдуматься, уже вторым. Первый случился три года назад, когда двадцатиоднолетний Артём, подававший надежды студент медицинского института, неожиданно для всех взял академический отпуск. В заявлении он указал расплывчатую формулировку - «непреодолимая психологическая усталость». Лишь несколько самых близких друзей знали, какое событие стояло за этими казёнными словами. И сейчас, бродя по лесу, Артём снова мысленно вернулся в тот солнечный, но такой болезненный день.

*****

Тогда, три года назад, ветер тоже трепал его отросшие волосы, а солнце слепило глаза. Но в душе у него было светло и радостно, настолько, что он готов был обнять весь мир. Благодаря вечерним подработкам он наконец-то скопил заветную сумму. У него была Наталья Ямпольская - высокая, стройная блондинка с умными, чуть насмешливыми глазами. Они учились на одном курсе, и эти два года бок о бок казались ему бесконечным счастьем. Наташа, как и многие красивые девушки, любила красивые вещи. А что мог предложить ей студент со стипендией и скромными заработками? Но когда она загорелась одним золотым колечком с мелкими, но искрящимися камнями, он решил - будет. Два месяца жёсткой экономии, отказ от всего лишнего - и вот оно, желанное колечко, лежало у него в кармане в бархатной коробочке. Хорошо, что она шла в комплекте, потому что на саму коробку денег бы уже не хватило. «Ничего, - думал он тогда, - главное - как засияют её глаза».

Ради этого дня он взял выходной и теперь спешил к пятиэтажке, где в трёхкомнатной квартире обитало семейство Ямпольских. Он шёл делать предложение. Просить руки у её родителей. Они были вместе два года, но их отношения оставались тайной для семьи. Это была инициатива Наташи. Она ссылалась на строгость и старомодность родителей, а он, влюблённый, верил. Для всех они были просто друзьями, однокурсниками.

Он взлетел на пятый этаж, не чувствуя под собой ступенек. Сердце колотилось в груди в предвкушении счастья. Рука потянулась к звонку, но замерла в воздухе. Из-за двери, приоткрытой на щелочку, доносились звуки, от которых кровь стыла в жилах. Негромкие, но однозначные стоны.

Секунду он стоял, оглушённый, пытаясь перевести дыхание и унять бешеный стук сердца. Потом дрожащей рукой толкнул дверь. Она бесшумно поддалась. «Безответственность какая, - мелькнула у него абсурдная в такой момент мысль, - дверь не заперли».

Тихо прикрыв дверь, он на цыпочках, не разуваясь, прошёл по коридору к её комнате. То, что он увидел в полумраке, спёртом от запаха парфюма и пота, стало ударом под дых. Таким точным и жёстким, что перехватило дыхание. Все эти два года она твердила о своей честности, о том, что бережёт себя до свадьбы. А сейчас он видел, как его «честная» Наташа извивалась под мужчиной, и её лицо, обращённое к потолку, выражало вовсе не девичью стыдливость. Если, подходя к комнате, его сердце билось как бешеное, то сейчас ему показалось, что оно просто разорвалось на тысячи осколков, и каждый впивался в него изнутри острой, невыносимой болью. Болью от предательства, от обмана, от разрушенной веры.

Он стоял в проёме, не в силах пошевелиться, и смотрел на эту картину, не видя деталей. В голове метались обрывки мыслей, обжигая сознание. Он сунул руку в карман джинсов, нащупал коробочку и сжал её так, что дерево впилось в ладонь острыми углами. Физическая боль вернула его к реальности. Он не позволит делать из себя дурака.

«Милый, я честная девушка, секс только после свадьбы» - прозвучал в его памяти её сладкий, вкрадчивый голос.
- Да, теперь видна твоя честность, - тихо, но чётко произнёс он, переступая порог комнаты.

Начался нелепый и унизительный спектакль. Но слов «Тём, ты всё не так понял!» он так и не услышал. Никаких оправданий. Его просто выставили идиотом.

Мужчина, покрывавший Наталью, взъерошенный и растерянный, вскочил с кровати, кутаясь в одеяло. Странно, но он даже не попытался прикрыть Наташу, заботясь лишь о собственной наготе. И, что удивило Артёма, не кинулся с кулаками. Вместо этого он заговорил тонким, почти истеричным голосом:

- Наталья! Кто это? Как он оказался в твоей спальне?

Артём даже рот открыть не успел, чтобы язвительно ответить, что это он хочет знать, что здесь делает этот голый мужчина. Но Наташа оказалась проворнее.

- Матвей, любимый, успокойся! Это мой друг, мы учимся вместе. А как он здесь оказался? Разве не ты должен был закрыть дверь? Опять забыл? А если бы родители нас застали, как Артём?
- Ты моя невеста! У нас свадьба через неделю! Кто бы что сказал? Мы с тобой уже год спим вместе, и я не думаю, что твои родители такие слепые. Они прекрасно понимают, что я взрослый мужчина и мне нужна женская ласка!

Они переговаривались между собой, словно Артёма и не было в комнате. А он стоял, чувствуя себя оплёванным. Год! Целый год она изменяла ему с этим мужчиной и при этом морочила ему голову! Зачем? Свой вопрос, видимо, он произнёс вслух, потому что Наталья холодно и спокойно ему ответила, поправляя простынь на своем голом теле.