Коллекция душ

Коллекция душ

Коллекция душ

Ночь. Стылая, голая, как зимнее дерево на холодном ветру. Одинокая, как птица в небе перед бурей. Эта ночь могла стать последней для маленькой Ани, но кто-то, где-то решил иначе.

В переулке, между двумя улицами, ветер гонял мусор, выл в водосточных трубах и дыбил шерсть бездомных собак. И только один звук выбивался из ночной атмосферы.

- Не надо! – плакала девочка, булькая кровью, которая поднималась по горлу и мешала сделать вдох.

Тяжёлая рука снова занесла нож, и вновь рассекла нежную кожу. Остриё, медленно проникало в плоть, оставляя под собой тёмные струи крови. Кто бы мог подумать, что в детском теле может поместиться так много крови. Слабое дыхание прерывалось. Ручка, поднявшаяся было, чтобы прикрыться от удара, упала на мокрый асфальт. Глаза закатились. Послышался хриплый стихающий стон, оставляя место звукам ночной улицы.

***

- Поступила ночью со множеством ножевых ран. Борисов, час, как закончил оперировать. Селезёнка, печень, он просто собирал всё по кусочкам.

- Какой ужас! – воскликнула одна мед сестра перед другой и заглянула в приоткрытую дверь палаты. – А, кто это так с ней? Ей же на вид лет восемь!

- Полиция тут с ночи ошивается, ходят, что-то записывают, переговариваются. А нам ничего не говорят. Короче, маньяк какой-то. Нормальные люди детей не убивают.

- Доброе утро. – подошёл к палате полицейский в форме. И больше ничего не говоря, вошёл внутрь.

- А ещё я слышала, что родителей пока так и не нашли. – зашептала опять та же мед сестра, а потом, каждая занялась своими делами, вспоминая о девочке лишь для того, чтобы приукрасить историю новыми сплетнями.

Спустя восемь недель, девочку по имени Аня, подготовили к выписке. Никто из родных не приехал. Никто так и не объявился, и не утешил ребёнка.

За все два месяца, полицейские не смогли вытянуть из неё ни слова. Аня не говорила, не смотрела в глаза и не шла на контакт с детским психологом. Поэтому решено было временно отправить её в специальное учреждение для детей с отклонениями, пока психологи не узнают, что же произошло на самом деле.

***

Марта повернулась к сестре и со вздохом произнесла:

- Никита опять стащил сливочное масло и положил себе под матрас.

- Да ну его! Я устала уже с этими фокусами! Почему нельзя дать пару раз по заднице? Носишься с ними, как курица с яйцами, а они ещё и издеваются!

- Терпение, Карина! С ними нужно быть терпеливее. Тем более, что сегодня экстренно привезут новую девочку. Почитай, её дело, мне, как раз его только переслали поэтому, нас теперь часто будут посещать полицейские. Ужасная история. Даже не знаю, как к ней относиться.

Женщина сорока лет прошла в комнату служившей кабинетом и взяла в руки тонкую папку, на которой были написаны всего четыре буквы «Анна». Спустя десять минут Карина сидела, уставившись в стену и переваривая полученную только что информацию.

Восьмилетнюю девочку с ножевыми ранениями нашли в одном из грязных переулков города. Нашли на рассвете. Случайно. И, хоть тело её смогли починить, то с разумом явно произошли поломки. Аня полностью замкнулась в себе. Не шла на контакт со взрослыми. Единственная информация, которую она дала о себе – это имя, криво написанное в блокноте полицейского.

А теперь, ей придётся пожить немного в частном приюте детей инвалидов и надеяться, что скоро найдутся родители и смогут забрать домой.

Ближе к обеду у дома послышался звук подъезжающей машины и на крыльцо вышли две сестры. Карина была в джинсах и рубашке, а Марта хоть и была младше сестры, но одевалась более чопорно. Как бы подчёркивая свой статус директора приюта. Она вышла в сером платье и чёрных туфлях на маленьком каблуке, светло-русые волосы, собраны в хвост.

- Они здесь. – тихо произнесла Карина, а затем, добавила – Мишка хотел встретить Аню, но я побоялась, что на инвалидном кресле он будет только мешаться. Поэтому, парень ждёт в холле.

Машина остановилась. Открылась дверь, выпуская полицейского, который быстро подхватил девочку на руки и внёс в дом.

Сестры не ожидали такой скорости и растерялись.

- Где её комната? – спросил мужчина с ребёнком.

- После кухни налево, третья дверь справа. – быстро ответила Марта.

- Мы хотели бы познакомиться. – сделала слабую попытку Карина, но полицейский уже ушёл вглубь дома. – Неужели всё так плохо? – спросила она сестру.

- Не думаю. Пошли!

Сёстры так опешили, что даже не обратили внимание на Мишу в холле. Маска ужаса покрыла детское лицо. Страх приковал взгляд голубых глаз к девочке на руках полицейского.

- Они просто так нам её оставят и всё? – спросила Карина.

- А ты хотела, чтобы ей выделили сиделку или няньку?

Сёстры подошли к комнате и почти столкнулись с мужчиной.

- Нам надо с ней познакомиться и показать дом. – решительно сказала Марта.

- Девочке нужен покой.

- Но это НАШ приют!

Полицейский вздохнул.

- Просто, дайте ей минут тридцать. Вот, мой номер, для экстренного вызова. Это если она что-то вспомнит.

По жалости на лице, Марта догадалась, что у полицейского есть, как минимум один ребёнок.

- Будь рядом с комнатой. – произнесла Марта сестре. – А я провожу.

После того как машина, шурша гравием, покинула двор приюта, Марта облокотилась плечом на балку крыльца и закрыла глаза. Ей вспомнились мечты десятилетней давности, когда она грезила огромным домом с мужем и ватагой детишек. Кто бы мог подумать, что мечты исполняться так странно.

Дом был огромным, целый особняк. Бывшей некогда загородной дачей, какого-то чиновника, ушедшей с молотка за копейки. С подвалом, верандами и высокими потолками.

И дети, от восьми до двенадцати лет. Пятеро сироток, которых бросили не только родители, но и сама судьба. Михаил страдал диабетом, который привёл к проблемам с опорно двигательным аппаратом. Танюшка родилась слепой и без пальцев на правой руке. У Никиты синдром Дауна. А близняшки Кристина и Настя родились глухонемыми. Две рыженькие девчушки, сладкие, как ириски, которых подкинули приюту два года назад в возрасте шести лет.