Коллектор и бабочки

Пролог

Путь от зоопарка до дома занял у Евы больше часа. Она ехала в полупустом автобусе, прилипнув лбом к холодному стеклу. В отражении на неё смотрела растрёпанная девица с пучком на макушке и здоровым пятном грязи на щеке. Ева машинально попыталась стереть его рукавом куртки, но сделала только хуже — теперь она выглядела как боец спецназа, замаскированный под бездомного.

Пассажиры то и дело бросали на неё косые взгляды и старались садиться поближе к выходу, но Еве было всё равно. В конце тяжёлого дня никто не выглядит как принцесса на балу.

Она с трудом повернула ключ в замке и ввалилась в прихожую. Сил нажать на выключатель не осталось, поэтому она просто сползла спиной по стене. День выдался адским, альпака плюнула в потенциального спонсора, а енот Жорик попытался украсть ключи у курьера. Но Ева гнала от себя плохие мысли. Она мечтала только о том, как скинет пропахший зоопарком комбинезон, примет душ и упадет в объятия своего парня Вани.

Ева свято верила, что все её жертвы имеют смысл. Двойные смены, стёртые в кровь руки, недосып и долги, всё это окупается, ведь они с Ваней строят великое будущее. Он гениальный бизнесмен, просто временно непонятый миром, а она помогает ему встать на ноги.

Кое-как стянув резиновые сапоги, Ева шлёпнула босиком на кухню, надеясь увидеть там хотя бы закипающий чайник и бутерброды с сыром. Но вместо ужина она уткнулась носом в огромный пластиковый чемодан.

Ваня молча сидел за кухонным столом, на нём была идеально выглаженная рубашка, ни одной складочки, волосок лежал к волоску, а на спинке стула небрежно висел дорогой пиджак. Рядом с ним на полу валялся её запасной рабочий комбинезон, перепачканный грязью. Они выглядели как рекламный постер «До и после нервного срыва».

— Привет, — сказала Ева, с трудом выдавив кривую улыбку. — А ты куда с чемоданом на ночь глядя? Наконец-то инвесторы позвали на Бали?

Ваня медленно поднял на неё холодный взгляд, как миска енота после обеда.

— Я ухожу, Ева.

Эта фраза прозвучала так буднично, будто он сообщил, что купил кефир с пониженной жирностью. Ева зависла на полпути к холодильнику.

— В смысле? За хлебом? — переспросила она, отказываясь понимать смысл слов.

— Совсем ухожу, — Ваня педантично поправил манжеты на рубашке. — Мы расстаёмся. Проект закрыт.

Еве резко перестало хватать кислорода. Она медленно опустилась на табуретку, чувствуя, как внутри всё обрывается и летит куда-то в район пяток.

— Как расстаёмся? Вань, это шутка такая неудачная после работы?

— Я похож на стендапера? — он брезгливо поморщился, оглядывая её с ног до головы. — Ева, давай без этих соплей, мы взрослые люди. Произошла оптимизация личных ресурсов, наши пути разошлись, пора это принять.

— Оптимизация?! — голос Евы предательски дрогнул и ушёл в ультразвук. — Ваня, мы три года вместе! Я ради твоего «гениального» стартапа взяла три кредита в банках! Я заложила микрозаймовой конторе землю зоопарка, чтобы дать тебе старт! Я пашу сутками без выходных, чтобы мы могли вносить платежи по твоим долгам!

— Вот именно, — Ваня откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди. — Ты пашешь как лошадь, и пахнешь, к слову, точно так же. Ты приходишь домой злая, голодная, от тебя несет мокрой шерстью. Я просил инвестиции, а не ветврача в депрессии. Мне это надоело!

Ева посмотрела на свои ладони. Под ногти глубоко въелась земля, которую не брало мыло, а на запястье краснела свежая царапина от когтей Жорика.

— Я работаю на износ ради нас! — крикнула она, чувствуя, как к горлу подступает колючий ком. — Ты сам год назад умолял меня о помощи! Клялся, что это временные трудности. Говорил, что мы порвём рынок, закроем кредиты, купим квартиру! Я забыла, когда в последний раз покупала себе одежду без дырок!

Она перевела дыхание, пытаясь достучаться до его совести.

— Вань, вспомни, как мы начинали. У тебя не было капитала, ни один банк не давал займ без залога. Я отдала тебе всё, рискуя делом своей жизни! Зоопарк достался мне от дедушки, это мой дом, а не просто бизнес!

— Бизнес есть бизнес, детка, — холодно отрезал он, словно злодей из дешевого сериала. — В нём нет места сентиментальности. Твой дед оставил тебе хорошую землю почти в центре города. Это отличный актив. А ты устроила там бесплатный туалет для морских свинок, это нерентабельно, знаешь ли. Я хотел конвертировать этот актив во что-то стоящее, но ничего не вышло, так что смирись.

— Смирись?! — Ева задохнулась от возмущения. — Ты просишь меня смириться с тем, что я могу оказаться на улице вместе с десятками зверей?

— Можешь пустить альпаку на шашлык, мне-то какое дело? — равнодушно бросил Ваня. — Это больше еня не касается. Я закрываю этот кейс и выдыхаю. Мой проект прогорел, такое случается. Это рынок, Ева.

— Прогорел? — Ева до побеления костяшек вцепилась пальцами в край стола. — А как же кредиты? Как же залог на землю в микрозаймах?!

— А кредиты оформлены на твоё имя, милая. Кто документы подписывал, тот и платит. Финансовая грамотность, очень полезный навык. А не просил тебя брать кредиты.

Ева не могла поверить своим ушам. Этот лощеный «мамкин бизнесмен», с которым она делила постель и строила планы на семью, ради которого добровольно прыгнула в долговую яму, сейчас просто умывал руки.

— Ты не можешь так подло уйти от меня, — она попыталась дотянуться до его руки, но Ваня брезгливо отодвинулся, словно она была заразной. — Вань, пожалуйста... Мы же почти семья, мы справимся. Я возьму подработки, буду мыть полы в ветеринарке...

— Боже упаси, — он встал, взял пиджак и перекинул его через руку. — Нет никакой семьи и справляться ты будешь сама, я в тебя верю. Мне нужна муза, Ева. Женщина, а не тракторист в резиновых сапогах.

Он обошёл стол и похлопал ладонью по своему чемодану.

— Понимаешь, мне нужна живая девушка, та, с которой не стыдно пойти на встречу к нормальным людям. У которой не болит голова от усталости, и которая закрывает мои потребности, а не вольеры на ночь.