Коллизия в Манхэттене

Глава 1. Сандра

В декабре мой Гатлинбург выглядит как маленький игрушечный город, который аккуратно поставили у подножий тёмных, парящих над землёй сквозь дымку постоянного тумана, Дымчатых гор.

Главная узкая улица тянется между домами с деревянными фасадами, уже вовсю подсвеченными гирляндами с чаще всего тёплым, чем холодным светом.

В витринах от заката до зари мерцают искусственные свечи, на дверях висят еловые венки с яркими шарами, а из каминных дымоходов над крышами клубится запах горящего ясеня.

Дым из каминов гармонично смешивается со свежим, обжаренным в сахаре миндалём, карамелизированными мандаринами, корицей и растопленной карамелью на горячих вафлях.

Бистро-лавки всегда открыты с девяти утра, особенно в период Рождества — наплыва туристов.

Моя книжная лавка никак не бросается в глаза, если идти по главной улице очень... БЫСТРО.

Кирпичный двухэтажный дом с тёмно-синей вывеской «Дымчатые страницы» искусно прячется между магазинчиком сладостей и киоском с туристическими сувенирами.

Тем не менее, тот, кто всё-таки забредает сюда и поворачивает ручку двери моей книжной сокровищницы, потом запоминает своё первое посещение НАДОЛГО.

Снаружи старое здание кажется очень тесным изнутри, однако стоит кому-либо войти, как пространство постепенно раскрывается и… ОЧАРОВЫВАЕТ.

Справа от входной двери начинаются стеллажи с потёртыми переплётами последних новелл, а слева у окна стоят небольшие круглые столики со старинными стульями — для тех, кто не спешит и любит полистать, да почитать книги, обогревая ладони чашечкой моего фирменного кофе.

В глубине, за высоким стеллажом с надписью «Локальные авторы», спрятана моя маленькая стойка с кассой.

Утренний свет, приглушённый серыми облаками над Дымчатыми горами, ложится на витрину моей лавки мягкими полосами и сегодня.

Крупные снежинки прилипают от ветра к стеклу и тут же тают, оставляя тонкие прозрачные дорожки.

Внутри моей книжной лавки пахнет книгами, кофе и еловыми ветками из не слишком пышного, но зато натурального рождественского венка, который я каждый год вешаю на внутреннюю сторону двери.

Я как раз стою на стремянке у среднего ряда и выравниваю исторические романы по алфавиту. Пальцы скользят по корешкам...

Со временем от когда-то ярких обложек остались матовые оттенки и заломы.

ТАКИЕ потрёпанные книги я люблю больше всего, ведь они УЖЕ прожили с кем-то одну жизнь!

Говорят, электронные тексты — наше будущее.

Лично для меня любая печатная книга — единственный экран, который не нужно заряжать.

У каждой бумажной книги есть свои вес, запах и память: в страницах иногда остаются, как закладки, чьи-то билеты, сухие листья и даже пометки на полях.

Я знаю, что весь мой ассортимент литературы на любой вкус в лавке можно уместить в телефоне, пользуясь одной, всем известной, электронной платформой.

Несмотря на прочие аргументы в пользу окружающей среды, я — «старая школа», поскольку предпочитаю читать тексты в твёрдых переплётах.

Колокольчик над дверью звенит так громко, что я едва не роняю на пол новое издание Джейн Остин.

— Доброе утро, Сэнди! — буквально влетает в лавку миссис Харпер в белом пуховике,, толстом вязаном шарфе такого же цвета, с красным носом и двумя пакетами из мини-маркета. — Я знала, что ты уже открылась!

Я спрыгиваю со стремянки и улыбаюсь:

— Доброе утро, миссис Харпер! Рада видеть вас в такую рань! У меня как раз пополнение в отделе современного любовного романа! Хотите взглянуть?

— Да, конечно! — восклицает она и ставит пакеты на стол, затем подходит к моему новому стеллажу. — Вчера я видела объявление на соседней улочке Ещё один магазин закрывается! Игрушки, кажется...

Она оглядывается по сторонам, оценивая полки, как если бы и моя лавка оказалась способной исчезнуть за одну ночь.

В груди всё неприятно сжимается: Не сейчас. Не при клиентке. Улыбайся!

— Игрушки «умирают» быстрее, чем истории, — мягко возражаю и сожалею о том, что в нашем городке с каждым годом остаётся всё меньше и меньше детей. Последние вырастают и покидают в поисках счастья Гатлинбург. — Что вам сегодня подобрать, миссис Харпер?

— Что-нибудь лёгкое и рождественское. Но не приторное, — снимает она перчатки и убирает их в карман. — Моя сестра приезжает сюда на праздники, нужно дать ей что-то в руки, чтобы не лезла в мою жизнь.

Я киваю и веду её к полке с праздничной подборкой.

Рождественские книги стоят отдельным островком: красные, зелёные, коричневые обложки с золотыми буквами и счастливыми парами на фоне снега и рождественского декора.

Я задерживаю взгляд на одном бульварном романе, где мужчина и женщина держатся за руки на фоне нью-йоркского небоскрёба и огромной ели.

МАНХЭТТЕН…

Для кого-то это центр мира, а для меня — всего лишь красивая картинка на обложке и... недостижимая география... ПОЧТИ!

— Вот эта, — достаю книгу и протягиваю её миссис Харпер. — Здесь героиня улетает на Рождество в Париж. Лёгкая любовная история, где есть много огней, снега и... естественно, море хэппи-энда!