Колодец бесконечности. Цена таланта.

Глава 3. Урсула и Диалькин.

Урсула проводила своих друзей до развилки туристических маршрутов, а сама, постаяв немного в ожидании, когда они скроются за поворотом, сошла в густую траву и стала углубляться в лес. Тропы проложенные для туристов у подножья горы Монте Пердидо и в долине реки Ордеса[1] позволяли насладиться видами известного национального парка Испании, но Урсула любила гулять там, куда другие забирались редко.

Уже больше часа, размеренными шагами, опираясь на гладкую, кривую палку с сильно загнутым верхним концом, она шла по едва заметной тропе. В тени дерев, в своем длинном легком плаще цвета хаки, с едва накинутым капюшоном, из-под которого струились распущенные пшеничные локоны, она походила на добрую колдунью.

Тропа вела вверх, туда, где брал свое начало ручей, что журчал слева от путницы и который стремительным водопадом срывался со скал где-то впереди. Шелест листьев, журчание воды, пряный аромат леса, каждый вздох давался легко, а каждый шаг придавал сил, словно сама мать земля поддерживала Урсулу, ощутив родную душу, ощутив радость и тоску женщины, что носила под сердцем ребенка.

* * *

Она подошла к уступу, с которого срывалась вода, с шумом билась о камни, и вновь превратившись в бурный ручей, скрывалась внизу под зеленым покровом листвы. И только отсюда, сверху, становилось понятно по серебряным всполохам в лесной гуще, куда уходил ручей.

Это место ей показал Диалькин.

Урсула отступила к огромному, разломанному, островерхому камню, походившему на трон со срезанным правым подлокотником и наклоненным сиденьем, что не мешало на нем удобно располагаться. Она присела и запустила руку в карман. Все дорогу наверх, она собирала небольшие камешки, и теперь все это богатство двумя горстями легло под ноги, на гладкую и мокрую площадку перед каменным троном.

Конец посоха медленно вытолкнул один камешек в центр площадки, затем другой. Не спеша, как маленькие жучки, подгоняемые толстой палкой, камушки разбежались узором похожим на бабочку. По крайней мере, так видела Урсула. Она прислонила свой посох к трону и встала.

С этого места хорошо виднелся другой скалистый уступ, на той стороне ущелья. Там полтора года назад ее нашел Диалькин. Урсула помрачнела, погружаясь в воспоминания. Она передернула плечиками, словно замерзла. Да, тот день оказался на редкость холодным или просто таким запомнился. Она закрыла глаза, погружаясь в воспоминания. Прошлое . . .

* * *

Всего два шага от края. Резкий обрыв, где-то там внизу, переходил в пологий склон, поросший кустарниками и деревьями, укрытых листвой всех оттенков бронзы. В пожухлой траве, от скальной стены до кромки леса, то и дело виднелись острые камни. Злой осенний ветер не мог продуть плотные одежды, зато леденил слезы и резал мокрые щеки. Урсула сделала шаг и заглянула за край. Голова не закружилась, хотя раньше выход на балкон одиннадцатого этажа, гарантировал слабость в ногах и потерю ориентации. Вместо этого она почувствовала тепло и легкость, а затем, ощущение, что за ней наблюдают. Не укол в затылок или тяжесть между лопатками, а словно кто-то взял ее за руку и тянет к себе.

- Я бы этого не делал.

Она замерла, затем сделала шаг назад, еще, и только потом медленно обернулась. Камни, редкая трава, мох, низкие кустарники и никого. Урсула подумала, что, от напряжения последних часов, слегка тронулась рассудком. Она осмотрелась, приглядываясь к каждой тени и никого не заметив, отступила на шаг.

- В лучшем случае, вы сломаете себе шею, и на этом все кончится.

Урсула наклонила голову, пытаясь понять, откуда звучит голос.

- А в худшем? – спросила она и сделала еще шаг назад.

Ближайший к ней куст, который прижимался вплотную к огромному валуну, вдруг зашевелился, приподнялся, и под ним появились темно-зеленые военные ботинки с плотной шнуровкой. Из куста вытянулись руки и откинули маскировочную сетку, скрывающую лицо. Мужчина смотрел с прищуром, улыбаясь одними уголками губ.

- В худшем?

Он протянул руку к ней. Урсула вновь почувствовала спокойствие, будто перед ней стоял старый друг.

- Из-за особенностей рельефа, вы сильно побьетесь и поломаетесь, но сразу не умрете. Процесс будет долгим и мучительным. Места здесь глухие, туристы редко сюда забредают. Настрадаетесь всласть.

- А вы странный, - сказала она и сделала шаг к нему. – Спасители разве не должны утешать обреченных и отчаявшихся?

- Должны, - ответил он, и приблизился к ней, не опуская руки. - Я делаю это, как умею.

Их руки встретились, она ощутила жар его кожи. В одно мгновение, порывы ветра стали не такими злыми, а осенний полумрак приобрел новые оттенки. Не разжимая рук, они отошли от края обрыва.

- Я бы все ровно не прыгнула.

- Я понял, хотя и сомневался.

- Но как? – спросила она останавливаясь.

- Отчаяние очень сильный противник. Но я почувствовал в вас сомнение и надежду, а когда попросил вас не делать последний шаг, им на смену пришла вера. А вера непобедима!

Все еще не понимая, почему не боится загадочного незнакомца, похожего на большого сказочного тренти[2], она отпустила его руку.