Колодец бесконечности. Цена таланта.

Глава 4. Сказки на ночь.

Она сидела на покореженном каменном троне и водила палкой у ног, двигая мелкие камушки, что собрала по дороге сюда. Подгоняемые концом палки они слагались в узор, затем узор плыл и появлялся новый: листок сменила бабочка, бабочку сменила змея, змею сменил неясный образ дракона.

Урсула посмотрела на дальний утес и улыбнулась.

”Все проходит, - подумала она”

Встав, она положила правую руку на округлившийся живот и, ощутив шевеление, прошептала: – Пора домой!

Только тут она заметила живой куст, приближающийся по крутой тропинке к ней.

- А вот и папа, - уже громче сказала она, и ощутила шевеление с новой силой.

Куст остановился невдалеке, отрастил руки, скинул маску и медленно приблизился к Урсуле. Даже здесь возле водопада, он пах лесом. Она притянула его руку к своему животу и закрыла глаза.

- Чувствуешь? – спросила она улыбаясь.

Счастливая и красивая. Диалькин взял ее свободную руку и поцеловал, а затем осторожно обнял жену.

- Ну что, мои хорошие, пора домой?

- Да, милый, уже поздновато, - ответила Урсула и поцеловала мужа в щеку.

- А я сегодня планирую всю ночь вам сказки рассказывать, - сказал он и слегка отстранился. – Вы не против?

- И кто главный герой твоих сказок?

- Конечно я.

Урсула озадаченно глянула на мужа и, подобрав свой посох, стала спускаться по тропинке.

- Вы как всегда загадочны сеньор Лоренте, - произнесла она, слегка повернув голову. – И о чем будут эти сказки?

- В основном о моем прошлом, - отвечал Диалькин, идя следом за женой.

 Узкая тропа не позволяла идти рядом и поддержать ее в случае чего. Но он привык, что Урсула осторожна, не терпит излишней заботы и самое главное она знает на этом пути каждую неровность, выбоину, трещину.

* * *

Зимними вечерами, после ужина, Урсула обычно разжигала камин, брала книгу, усаживалась на диван, и первые минуты: смотрела на огонь, слушала песни ветра в дымоходе и потрескивание дров. Диалькин приносил чай, крекеры, мед или варенье, затем брал с полки книгу для себя и усаживался на другом конце дивана. Они недолго смотрели друг на друга, словно обменивались мыслями, и лишь после уходили в мир литературных грез. Ближе к лету ритуал остался прежним, разве что камин теперь не разжигали.

Урсула читала “Тень ветра”. Зажав указательный палец между страниц, Диалькин держал томик Станислава Лема. Он смотрел на жену и думал, о том, что иногда желания исполняются, но чем сбывшаяся мечта может обернуться, никто не задумывается.

- Ты помнишь нашу поездку в Перу? – произнес он.

Урсула заложила страницы щепочкой и опустила книгу на колени. Она шаловливо посмотрела на него и, улыбаясь, спросила:

- Какую пикантную подробность тебе напомнить, мой страстный дон?

- Самолет, - ответил он.

Улыбка сошла с ее лица, она поджала губы и делано нахмурилась.

- И чем же ты занимался в самолете, пока я спала?

- Тобой милая, только тобой…

- Ты смущаешь меня, - произнесла она и положила книгу на столик.

- Так, что ты помнишь о самолете? – взгляд его стал серьезным, что вмиг отбило у нее желание вести шутливые беседы.

- Я спала, все спали, - ответила Урсула. – Постой, ты же грозился сегодня нас развлекать сказками.

- Вот я и пытаюсь начать.

- Неуклюжее начало, я бы даже сказала, неоднозначное.

- Почему? – не понял Диалькин.

- Все сказки, которые начинаются с ”... ты помнишь дорогая прошлым летом, когда ты…” заканчиваются, как минимум, мольбами мужа впустить его в дом или кинуть в окно теплые вещи.

Диалькин улыбнулся. Урсула всегда его смешила забавными поворотами в разговорах.

- Нет, милая, эта сказка о другом. Ты помнишь, что утром многие в самолете говорили о странном похожем сне, о ярком свечении? У многих болела голова.

- Если честно, я больше запомнила то, что самолет потерял один двигатель и, как нас трясло, а при посадке возникли осложнения и мы делали круг над аэропортом, – ответила Урсула.

- Интересный был полет, - усмехнулся Диалькин. – Тебе не кажется?

- Обычный полет. В двигатель залетела птица, при посадке возникли проблемы с гидравликой, так, кажется, сказал капитан. А головная боль и прочие странности, объяснили проблемами в системе вентиляции.

- Все верно. Только, редкая птица поднимается выше десяти тысяч метров.

Урсула покачала головой, вздохнула, подсела ближе к мужу и коснулась его руки. Не зная, злиться ли ей или обижаться. Недосказанность всегда делали ее нетерпеливой, а наводящие вопросы, просто бесили, потому что создавали ощущение, будто собеседник пытается в чем-то обмануть или просто дурачит.

- Если ты начинаешь издалека, так и скажи, чтобы я приготовилась слушать, а не волноваться или злиться, - сказала Урсула, и коснулась своего живота. – Мне это вредно, нам это вредно.