Колодец бесконечности. Цена таланта.

Глава 5. Поезд Москва - Пекин.

Белоснежный поезд “Синяя птица” покидал депо строго четыре раза в год и принимал на борт не более ста пяти пассажиров. Его гостями становились те, кто мог выложить за билет сорок тысяч евро и более, в зависимости от комфортабельности выбранного купе. Хотя купе, больше походили на апартаменты, поскольку интерьер, удобства и сервис, предлагаемый пассажирам, соответствовал уровню самым дорогих отелей мира и мог восхитить самых взыскательных путешественников.

За годы совместной жизни Урсула привыкла к частым отлучкам мужа, и даже шутила, что он похож на орла - взмахнул крыльями, воспарил, скрылся в облаках, а спустя время вернулся с добычей в могучих когтях - и дальше шуток, не заходила. Диалькин благодарил небеса, за то, что жена не обижается на него и не пилит его за такой образ жизни, но еще больше, он благодарил супругу за ее покладистый характер. Поэтому, когда он предложил всей семье столь экстравагантное путешествие, она не спрашивала, откуда у них деньги на такое удовольствие, притом, что их обычная жизнь не блистала роскошью и чрезмерным изобилием.

Семья совершила набег на модные магазины Мадрида, где девочки зарядились позитивом и новыми нарядами перед поездкой. Урсула не понимала, что происходит, но привыкла доверять мужу. Гулять, так гулять, подумала она, и вместе с семилетней Санарой принялась паковать чемоданы.

По приезде в Москву они разместились в отеле и после трех обзорных экскурсий по столице великой России успели перезнакомиться практически со всеми будущими попутчиками. И вот тут, Урсулу охватило некоторое беспокойство, поскольку в группе путешествующих она не смогла найти ни одной собеседницы моложе шестидесяти лет, а уж тем более ровесников своей дочери. Она изредка бросала озабоченный взгляд на мужа, который непринужденно и щедро раздавал комплементы почтенным дамам и беседовал о том о сем с их кавалерами.

Лишь когда поезд покинул Ярославский вокзал, а за окном сельские пейзажи сменили мрачноватый городской антураж, Урсула смогла расслабиться и задать вопрос, который ее так волновал:

- Зачем мы здесь, милый?

- Ты отдыхать, мы работать, - ответил Диалькин, убирая на полку отобранные для чтения книги.

- Мы? – спросила Урсула, начиная подозревать неладное.

- Ты обратила внимание, кто наши соседи в этом поезде?

- Весьма состоятельные пожилые люди.

- Вот именно. Я лечу людей, а еще, я зарабатываю так деньги.

Диалькин сел на софу обшитую синим бархатом. Он смотрел на жену, словно ждал вопроса, а Урсула смотрела на него и боялась его задать, но, нетерпение взяло верх.

- Причем здесь Санара? – прошептала она, и посмотрела на дочь, которая сидела на диване у окна и изучала толстый анатомический атлас.  

- Ей пора учиться управлять потоком и контролировать жар, - ответил Диалькин. – И если ты помнишь, идеальный вариант чтобы использовать свой талант и никому не навредить это движения. Тут есть несколько пациентов, с которыми я договорился заранее и получил предоплату за наши услуги.

- Наши? – снова прошептала Урсула, боясь напугать дочь. - Она ребенок.

- С чего-то надо начинать. И не забывай, этот ребенок разбирается в анатомии и биологии лучше любого студента медика, и боюсь, даже некоторых практикующих врачей.

- Она не врач, ты тоже, - начала повышать голос Урсула.

Она снова перешла на шепот, потому что Санара подняла голову и вопросительно посмотрела на мать, затем положила книгу рядом с собой и перевела взгляд на отца, который покачал рукой, давая понять, что все в порядке.

- Это не игрушки, - произнесла Урсула, ощущая холодок, пробежавший по спине.

- Я в курсе. Никто и не собирался играть, мы будем помогать людям. Несложные манипуляции, затрат энергии никаких. Ну, может быть небольшие световые эффекты.

- И головная боль у окружающих?

- Неизбежные последствия искривления потока.

- А как же эти демоны, о которых ты рассказывал? – не унималась Урсула.

- Движение поезда смажет след, - улыбнулся Диалькин, понимая, что жена начала успокаиваться. - Все будет хорошо.

К сожалению, он всегда с трудом ощущал, настроение Урсулы, когда рядом находилась дочь, а значит, последние семь лет это с ним происходило чаще, чем хотелось бы. Санара спрыгнула с дивана и подошла к матери.

- Мама, я не боюсь, - произнесла она, и протянула руку.

- Я знаю, милая, - ответила та и, обхватив дочь за плечи, притянула к себе. - Все сами решили, ничего не сказали, молодцы!

Урсула поцеловала Санару в лоб, сердито глянула на мужа и покинула купе.

Вернулась она поздно вечером. Санара спала, а Диалькин нервно мерил шагами расстояние от дивана до стены и обратно. Легкий аромат спиртного следовал за Урсулой. Она посмотрела на мужа, который замер в нерешительности, не сказала ни слова, поцеловала дочь в ушко, разделась и легла спать, повернувшись лицом к стенке. 

Он вышел из оцепенения, когда ее прерывистое дыхание стало ровным и глубоким. Присев на край кровати он осторожно коснулся ее затылка и ощутил нежность волос. Диалькин не мог вспомнить, когда последний раз видел жену пьяной. Он наклонился и поцеловал ее плечо, не прикрытое одеялом.