Колодец бесконечности. Цена таланта.

Глава 16. Таймус Роддерик.

Сознание возвращалось медленно. Малкольм словно всплывал и снова тонул. Всплытие приносило боль, которая пульсировала в висках и груди, отдавалась в спине и ногах. И мозг милосердно гасил мучения единственным доступным ему способом - погружал сознание во мрак. Но волны боли ослабевали, и следующая вспышка света становилась длиннее предыдущей.

Малкольм открыл глаза, поморщился и попытался сесть.

- Лежи, – раздался голос, и чьи-то руки настойчиво прижали его к земле.

Незнакомец в странной одежде стоял возле него на коленях и держал обе руки над его грудью. Малкольм почувствовал, как кожу на груди стягивает.

- Больно, – простонал он

- Скоро станет легче, терпи.

Руки незнакомца светились и согревали тело, боль отступила, дышать стало легче. Малкольм коснулся своей головы.

- Где мои волосы?

- Скажи спасибо, что голова цела, - произнес незнакомец. - Меня зовут Таймус Роддерик. Остальное потом. Сейчас отрастим тебе копну волос, чтобы прикрыть шрам.

- Шрам? – кряхтя, переспросил Малкольм.

- И не один. Ну, на груди сам будешь волосы отращивать, а на голове так и быть поможем.

Мужчина достал маленькую коробку перламутрового цвета, которая переливалась в свете луны. Он открыл ее, двумя пальцами зачерпнул содержимое и осторожно стал втирать странно пахнущий крем в висок Малкольма.

- Что это?

- Особый состав. Заживляет раны, помогает росту волос. Много чего еще может. Хорошая штука.

Таймус закрыл коробочку и спрятал в складках одежды.

- Быстро, однако, - произнес он, удивленно глядя на Малкольма, который ощупывал густой ершик коротких белых волос.

- Крем для бритья наоборот, – проговорил Малкольм и попытался встать.

Голова закружилась, он охнул и снова потерял сознание. Когда он пришел в себя, таинственного спасителя рядом не было. Малкольм приподнял голову, затем привстал на локте и кое-как, цепляясь за кусты, поднялся. Почувствовав, что может идти, он осторожно побрел в сторону дома.

Казалось, тишина растеклась по округе. И хотя задний двор превратился в свалку; обломки камней, досок, труб валялись повсюду. В полумраке лунной ночи все выглядело не так мрачно, а как-то нереально.

Он зашел в дом. Кое-где горел свет. При такой разрухе проводка могла сохраниться только чудом. Проходя мимо кухни, он посмотрел туда, где осталась лежать туша незваного гостя. Пусто. Только серые разводы украшали пол.

- Малкольм, - раздался голос наверху.

- Папа? – крикнул Малкольм и бросился в свою комнату.

Огибая мусор, и перепрыгивая проломы в лестнице, он поднялся на второй этаж. Отец лежал там, где он его оставил. Таймус сидел на стуле возле окна, тяжелый взгляд упирался в пол.

- Извини, Малкольм, - произнес он. - Я не смог помочь, слишком поздно.

- Что? Как? Я же увел жука и повязку наложил. Что я сделал не так?

- Ты все сделал правильно, - произнес Таймус. - Так бывает. Не вини себя.

Малкольм медленно подошел к телу отца и встал на колени. Он стал ощупывать руки, шею, лицо отца. По щекам текли слезы. Пальцы ощущали прохладную кожу. К горлу подкатил предательский ком.

- Могут пострадать близкие . . . - прошептал Малкольм. - Он пытался предупредить меня . . .

- Ты, ни в чем не виноват, - произнес Таймус, разделяя слова.

- Да что вы знаете? Кто вы, вообще, такой?

- Я помогаю и защищаю таких, как ты.

- Каких таких? Кто я? - прорычал Малкольм, поднимаясь. - Урод?

- Кажется, ты не понял, - произнес Таймус, губы сжались в тонкую полоску, взгляд посуровел.

Он достал кинжал и провел им по своей ладони. Пара капель крови упала на пол. Пальцы сжались в кулак, который едва заметно засветился. Еще бордовая капля коснулась пола. Когда пальцы разжались, от пореза не осталось следа, только кровь размазалась по руке.

- Ты не урод, - сказал Таймус, поднимая обрывок простыни и вытирая руку. - Ты обладаешь талантом, на который претендует самый опасный и безжалостный враг. И в случившемся ты не виноват. А теперь, собери вещи, нам пора уходить.

- Куда? - спросил Малкольм, оглядывая комнату.

Его взгляд остановился на теле отца, и снова подступили слезы. Таймус подошел к нему, крепко обхватил за плечи и встряхнул, глядя в глаза.

- Нам опасно оставаться на одном месте, - произнес он. - Теперь, у тебя есть новый дом! И мы возвращаемся домой. Собери вещи в дорогу.

Малкольм кивнул и пошел в ванную. Он снял грязную, рваную пижаму и посмотрел на себя в зеркало. Необычный шрам украшал его от плеча до плеча и обвивал шею. Казалось, под кожей из центра груди разрослась грибница. И тут он понял, что цепь и медальон исчезли, словно испарились, оставив яркий шрам, похожий на клеймо.

Со стороны улицы послышался шум машин и голоса. Малкольм вышел из ванной комнаты и посмотрел через пролом в полу на первый этаж. Сквозь окна мелькали проблесковые маячки специальных машин.