Колодец Желаний (обе части дилогии)

ГЛАВА 11. И снова губят нас желанья,

Кап-кап. Кап... Звук падающих с потолка капель  - единственный, нарушающий здесь тишину, и он же, вкупе со всем остальным, невероятно действует мне на нервы. Кажется, я готова взорваться от малейшего шороха. И да, я снова здесь. В темнице, если быть точной. Может быть, даже в той же самой камере, что и в прошлый раз, хотя они все одинаковые и в темноте не разберёшь. Впрочем, без разницы. 
И надо же было влипнуть из-за такой ребяческой глупости! Драки, если это можно так назвать... 
День начинался не очень, ибо мне снова приснился всё тот же сон, и проснувшись посреди ночи, я так и не смогла уснуть, бесполезно ворочаясь и пытаясь отогнать от себя призрачные тени всё ещё кажущихся странными грёз. Но получалось откровенно плохо: мысли о Каане (я и не заметила, как про себя начала его называть по имени) накатывали снежными лавинами, а всё потому... потому что я влюбилась. Наверное. Не знаю, как это назвать. 
В последнее время меня каждый день поджидал какой-нибудь сюрприз с утра пораньше или вечером: букет цветов, какие-нибудь сладости или фрукты, книги, красивые ткани на платья, украшения... Всё это подносилось мне через тахри или евнухов без привлечения внимания публики, но публика и сама могла догадаться, откуда у меня всё это берётся, и яда, выпускаемого в мою сторону, стало в три раза больше, особенно со стороны бывших фавориток. Иногда их слова попадали в цель достаточно метко, чтобы не кинуться на них стоило определённых усилий. Но ладно бы только это. В последнее время - чуть меньше месяца - Каан каждые три-четыре дня приглашает меня на прогулку в сад, на ужин, короче говоря, на свидание. Сначала я отказывалась, по одной простой причине: когда тянет к мужчине, которому надо бы глаза выцарапать - это не совсем нормально. Я попросту боялась собственных чувств, не верила им. Паранойя нашептывала,  что что-то тут не так, а разум поддакивал, говоря, что если я поддамся этим чувствам, то могу навсегда застрять здесь - в месте, где измена женщине является нормой. Но ничего не могла с собой поделать. С ним я чувствовала себя... свободной, как никогда, а осознание того, что моё общество даёт ему такое же ощущение - словно крылья за спиной. На краткий миг - в гареме я снова была чужой. Чужой всему этому миру, а он - мне.  Но с Кааном... я смеялась,  радовалась солнцу, тёплой осени, и все краски  казались ярче. Иногда мы вели серьёзные разговоры о политике, о войнах, об истории и произведениях, а иногда дурачились, как дети, и в такие моменты все стены между нами ломались, как хрупкий лёд под ногами. Я ещё никогда и ни с кем не была столь открытой, настолько... собой настоящей, вольно или невольно - ни с родителями, ни с Азалией, ни даже с Гардом. К тому же, свободного времени у Каана было немного, но он практически полностью посвящал его мне, и был осторожен, а это что-то да значило для меня, хотя иногда озадачивало, ибо он явно не привык так долго завоёвывать внимание девушки - казалось, он сам себе удивляется. Чисто по обычаю, любая должна ловить каждый его взгляд, каждое слово, а уж про несогласие или выражение собственного мнения не может вообще быть и речи, особенно если это касается рабынь.  А он... Но я всё равно искала подвох, ибо после того, как Гард оставил меня,  привыкла всякую искренность ставить под вопрос.
Кстати о Гарде... Был ещё один элемент, не дававший мне покоя, помимо, конечно, по прежнему абсолютной невозможности сбежать и странных чувств к султану: один раз, во время коротких прогулок в одиночестве в перерыве между работой и занятиями, я видела его... Гарда. Он приходил к султану и вместе они что-то подолгу эмоционально обсуждали. Что именно - я так и не узнала, ибо когда случайно заметила его, ноги сами унесли меня куда подальше, чтобы не заметил. Глупо, конечно, но... по-прежнему боль сдавливала грудь, на глаза наворачивались злые слёзы. В то же время я понимала, что если кто-то способен мне помочь выбраться отсюда, так это Гард. Хотя, с другой стороны, с чего ему подвергать себя опасности? За любой неосторожный взгляд в сторону султанского гарема здесь полагается казнь, и я сомневаюсь, что даже первому советнику (а возможно и другу) такое сойдёт с рук. Каан может быть непримиримым и очень жестоким, это я знала твёрдо. Но попробовать... я должна. Вряд ли смогу прожить здесь всю жизнь - зачахну, как цветок без солнца.
Придя к такому выводу, я, идя по мощёной дорожке в компании девушек, тоже скрытых лёгкими платками, несущих подносы с едой, костерила себя на все лады за опрометчивый побег. Чёрт тогда дёрнул, право слово.
Погрузившись в свои мысли, я пришла в себя лишь тогда, когда услышала негромкие, спокойные мужские голоса впереди. Тряхнув головой, механически шла вперёд к столику, но с каждым шагом мои глаза становились всё больше.
Каан сидел на софе под навесом, позади безмолвно стояла стража, а рядом - Гард и какой-то мужчина, сразу показавшийся мне смутно знакомым. Весь вид последнего выдавал в нём иностранца, предположительно, эарданца, но как я ни вглядывалась в скульптурно правильные черты лица, не могла вспомнить, кто это. Впрочем, мысли быстро ускакали в другую сторону:  я смотрела на Гарда (который тоже меня заметил и замер на полуслове), как вспугнутая лань, от чего-то стало трудно дышать, будто кто-то перекрыл воздух.
"Возьми себя в руки" - быстро одёрнула себя я, надеясь, что никто больше не заметил наших переглядываний. 
Вздохнув, аккуратно поставила поднос на свободном краю стола, замерев лишь на секунду: сердце пропустило удар и болезненно заныло, когда я оказалась так близко к Гарду, поймала встревоженный взгляд некогда безумно любимых глаз цвета морозного утра...
Поклонившись, ушла вместе с девушками, отметив быстрый пронизывающий взгляд султана, и, обернувшись на полпути, сражённая догадкой, я снова взглянула на того незнакомца, и меня будто током ударило. 
Лично я его не знала, и он меня тем более. Но я настолько часто видела его портреты, что должна была бы сразу узнать.
Освальд, лорд Айран. Жених Азалии...
Тщетно пытаясь подобрать стремительно съезжающую челюсть, я кулём упала на ближайшую лавочку, на проверку оказавшуюся бортиком фонтана, в который я чуть не свалилась.
"Какого чёрта?! Каким образом?.. - Мысль слегка не укладывалась в голове. - С другой стороны, он же не говорил ей, куда конкретно уехал... Почему бы не Ранхард? Он же дипломат... Но коли так, то его должны были бы принять в зале заседаний Совета, а не в неофициальной обстановке. Впрочем, кто их поймёт, политиков... Куда страшнее то, что он, скорее всего, не знает, что случилось с Азалией..."
Слёзы снова навернулись на глаза, когда я вспомнила о подруге. Нет, я точно не буду тем человеком, который расскажет ему о случившемся. Не смогу.
Растерянная, расстроенная и сонная я даже не заметила, как уснула, прямо на широком бортике фонтана (благо, что не свалилась в него, а то был бы тот ещё бодрящий душ). И времо полетело мимо, замерев рядом со мной в этом укромном уголке, где, казалось, никто не найдёт и не потревожит...
Проснулась я от лёгких прикосновений по щеке и рассыпанным волосам, настолько невесомых, что казалось, будто это лучики солнца бегают по лицу.
- Роксана... - Этот голос я, пожалуй, ни с чем спутаю.
Морщась от досадных глюков, я лениво приоткрыла один глаз, и, узнав склонившегося надо мной человека, подскочила, как ужаленная:
- Гар... - взвизгнула было я, но он быстро приложил палец к моим губам, и все звуки замерли где-то в горле.
- У меня мало времени. - Тихо произнёс он, быстро вложив мне что-то в руку.  На секунду замер, в глазах его застыла боль и осуждение. - Жила бы спокойно в Тарисхоне или Айрасе, так нет же...
- Спокойно? - Печальная усмешка выползла сама собой, и я вдруг задала вопрос, который гордость не позволила бы озвучить в любой другой момент: - Почему ты ушёл?..
В голосе было лишком много тупой боли, как от застарелого рубца. Больше, чем мне хотелось бы, больше, чем я могла позволить себе показать. Намного.
Он собирался что-то сказать, когда рядом послышался рой девичьих голосов - и только взглянул с сожалением, уходя так же быстро, как и появился.
А мне будто дыру просверлили в груди. 
Я словно сомнамбула шла по тропинке, не помня себя. В голове и душе поселился ядовитый туман, заполонил всё моё существо. Калейдоскопом счастливых дней проносились воспоминания, и... я почти ненавидела себя за слабость, сжимая кулаки с зажатой непрочитанной запиской. 
"Почему спустя чёртовы полтора года я всё ещё не забыла его? " - И впрямь, даже зарождающиеся чувства к Каану казались мне более понятными, чем эта разрывающая душу боль теперь. Где-то внутри зрела надежда - может, теперь я найду ответы? Хотя бы теперь, даже если это не имеет больше смысла. Может быть, он поможет мне... И я искала укромное место во дворце.
Но не тут то было.
- Постой-ка, илври, - голос одного из евнухов остановил меня, - Повелитель велел тебе прийти в его покои. Сейчас же.
- Зачем? - Удивлённо моргнула я.
- Не знаю... Видать, натворила ты чего, потому что он мрачен, как грозовое небо. - Ответил тот. - Иди быстрее.
Насторожившись, я быстрым шагом пошла по знакомому пути, на ходу спрятав записку за лиф платья.
Глубоко вздохнув, дождалась, пока разрешат войти.
- Войдите, - раздался с другой стороны его буквально хрустящий льдом голос, после чего стража открыла двери.
И зачем он меня позвал? 
Несмело переступив  порог, я едва подавила в себе стойкое и очень нехорошее предчувствие.  
Покои были как всегда очень уютны и идеально прибраны, только на рабочем столе царил полный хаос – косые стопки книг, море всяких разных бумаг, письменные принадлежности и прочее.  В самих покоях Каана не было, но дверь на террасу была широко распахнута. Перебирая в голове все свои возможные проступки, я поправила несуществующую складку на аккуратном платье и вышла на балкон.
Ещё издалека увидела его высокую крепкую фигуру на фоне ясного неба, как-то особенно впечатляюще обрисованную яркими лучами солнца, будто  ореолом. Он стоял ко мне спиной,  взявшись за перила и вроде бы равнодушно глядя куда-то вдаль. Словно и не заметил моего появления.
В такие моменты у меня язык не поворачивался обращаться к нему на "ты".
- Вы хотели меня видеть? – Осторожно напомнила о своём присутствии я. 
И тут же пожалела об этом. Каан медленно, лениво и будто бы неохотно обернулся ко мне. На его лице была лукавая, почти ласковая улыбка, вот только сильно потемневшие глаза, кажущиеся сейчас почти чёрными, не предвещали ничего хорошего.
- Ну, покажи мне его,  - тоном светской беседы начал он.
Я слегка зависла.
- Не понимаю… - нахмурилась я, - Показать что?
- То письмо, - всё с той же приторной, пугающей улыбкой ответил он.
И у меня даже поджилки мурашками покрылись, а мысли стали сплошь нецензурными.
Чёрт, чёрт, чёрт!!! Как он узнал-то?! 
Я непонимающе пожала плечами, затравленно глядя на него.  Сердце, казалось, остановилось, когда его деланно спокойное, насмешливое выражение лица резко сменилось гневом.
-  Письмо.
То, КАК это было сказано, открывало передо мной перспективы очень большой ж... больших проблем. Тем более, что я могу только догадываться, что там написал Гард. И если вдруг... 
- К…какое письмо?  - Сделала испуганный шажок назад, почему-то не в силах не любоваться стихийным пламенем в его глазах.
Сумасшедшая...
- То, которое тебе передали сегодня в саду,  – Он неумолимо наступал, заставляя сердце рваться из груди от страха и… от страха.  Ничего другого  во мне не может вызвать сейчас его близость, ведь верно?
- О чём вы, повелитель? – Лепетала я, вновь отступая и быстро бегая глазами, - Никто мне не передавал писем...
- Роксана… - В его голосе появилась искушающая хрипотца, но предупреждающие рычащие нотки никуда не исчезли, а через мгновение я поняла, что он  загнал меня в угол. В прямом смысле.
И вдруг все опасения как ветром сдуло... Я, как помешанная, не могла думать ни о чём другом, кроме как о том, как близко его губы сейчас, как по телу пробегают тысячи молний от его близости и горячего дыхания совсем рядом. Совсем перестала понимать, что происходит, и лишь поймала себя на абсурдной мысли, что отдала бы многое, лишь бы этот момент длился как можно дольше. Казалось, даже кровь в венах мгновенно превратилась в кипящую лаву от одного его взгляда.  
«О Боже, да  что со мной?!» - Ужаснулась, пытаясь одёрнуть себя. Но последние остатки разума испарились, стоило ему только вновь прошептать, но только совсем иначе:
- Роксана… - Одно лёгкое, дразнящее прикосновение пальцев где-то в районе декольте заставило вздрогнуть и затаить дыхание от мощного наплыва чувств. 
«Вот чёрт!!! Заметил…» - Возмутилась я, лишь какой-то маленькой частью незамутнённого этим дурманом сознания поняв, что у меня бессовестно изъяли записку.
Он вновь нарочито медленно отстранился, с той самой нахальной ухмылкой, от которой всегда хотелось то ли сбежать, то ли стереть с его лица любым способом. Чуть отвернувшись, он развернул записку, но я, охваченная ужасом, как обычно сделала то, чего сама от себя не ожидала - взялась отвлекать внимание немного... нетривиальным способом.
Поцеловала его...
Как и ожидалось, это было последнее, чего он ожидал от меня в этот момент. Я даже не успела распробовать вкуса его губ - быстро выхватив записку, и, не дожидаясь, пока он придёт в себя, ещё быстрее развернулась и кинула её далеко за перила террасы.
Фух. Ищи теперь иголку в стоге сена.
Но, почувствовав, как "неласково" меня схватили за горло, снова прижав к стене, поняла, что кульминация апокалипсиса только приближается.
- Тебе не говорили, что с огнём играть опасно?
Сглотнув комок в горле, я молча молилась всем богам.
- Кто бы он ни был... его ждёт не самая приятная участь.  За один лишь взгляд в твою сторону… Осознаёшь это?
Я удивлённо распахнула глаза. Что? Он не знает, что это Гард передал мне записку? 
- Я не ваша игрушка. - Прозвучало это тихо, зло, но достаточно жалко. Голос отчего-то срывался.
Лёгкая, полуиздевательская ласка вызвала предательскую волну мурашек по телу и его усмешку.
- Нет, не игрушка. Иначе давно была бы наложницей.
Здорово. Спасибо за откровенность. 
- И почему же? Чем же я удостоилась такой милости? - Нарочито пренебрежительно хмыкнула я, скрывая внутренний трепет.
Он улыбнулся.
- Потому что хочу, чтобы ты пришла ко мне сама. 
Хотелось бы недоверчиво улыбнуться в ответ и сказать "мечтать не вредно - вредно не мечтать", но прикусила язык, вспомнив, чем это обернулось по итогу в прошлый раз. М-да, не умею я держать слово... Тьфу, хоть бы в этот раз не сглазить. 
- Зачем тебе я? - Прошептала, - Уверен, что я когда-нибудь привыкну к такой жизни взаперти? Что я прощу тебе то, что ты меня здесь запер? Так поступают с игрушками - сломал-починил, всего-то... Так что мог бы хотя бы не лгать.
- Почему же ты не говорила всего этого при прошлых наших встречах? - Выгнул бровь он, - Потому что сама знаешь, что это не так. 
- Ты умеешь путать мысли, - признала очевидное я, - Пытаюсь свыкнуться, обжиться, понять тебя, но никогда не получится. Никогда.
- То есть всё это время ты пыталась только подстроиться под ситуацию? - Что-то, скрытое за пустой улыбкой мелькнуло и исчезло в его уже ледяных глазах. - Хорошо. Можешь идти.
Ко мне неоднозначно повернулись спиной, и, машинально поклонившись, как того требовал этикет, я ушла. И мне бы радоваться, что меня не казнили, не посадили в темницу, но…
Дыра в груди стала огромной невосполнимой бездной.
- Эй, ну хватит уже! - Со смехом воскликнула янтарноглазая Гизем, когда я с отсутствующим видом лежала в ташлыке, - Портишь нам всё веселье своей унылостью.
Оказывается, они все уже минут пять дрались подушками, и мне тоже прилетело - для бодрости...
В итоге весь ташлык оказался заваленным перьями, а виновной главная тахри почему-то назначила меня. Вступаться никто не стал, и, всыпав мне десять ударов по пяткам (от чего я ещё пару дней точно буду передвигаться разве что ползком), меня закинули сюда, в эту "уютную" камеру. И вот я, чтобы отвлечься от размышлений, считаю капли... уже незнамо сколько времени.
Весёленький день, ничего не скажешь...