Колокол

Глава первая

Хорошо, что нет Царя
Хорошо, что нет России
Хорошо, что Бога нет

(Г.Иванов)

«Именно теперь и только теперь, когда в голодых местностях едят людей, и на дорогах валяются сотни, если не тысячи трупов, мы можем, и поэтому дожны, провести изъятие церковных ценностей с самой бешеной и беспощадной энергией и не останавливаясь перед подавление какого угодно сопротивления» В. Ленин 1922.

На пригорке возвышалась Церковь. Её трёхярусный фасад был виден с любого конца села. Она утопала в зарослях сирени. Её окружали высокие тополя и акация, которая уже зацвела душистыми желтыми цветами. Но главным в Церкви была устремленная в небо колокольня. Она поднималась выше, ярус за ярусом, и каждый её уровень был прорезан высокими узкими арками, сквозь которые свободно гулял ветер. А венчал колокольню большой колокол, оплавленным краем позолоты.

Внезапно раздался резкий скрежет металла. Толпа внизу загалдела. Огромная бронзовая глыба, на миг застряв в воздухе, грузно пошла вниз. Земля вздрогнула от тяжкого удара. По деревне пошёл гул, словно набат. Все вдруг увидели, что колокол расколот. И от него, как от мертвого, отвалился бронзовый осколок.

— Ну вот и отзвонил ваш боженька, — громко захохотал молодой парень в богатырке. В руках он держал икону Николая Чудотворца. Ехидная улыбка оскалила его лицо. Без всякого сожаления он сорвал ризу и бросил икону под ноги. Парень топнул сапогом по лику, потом ещё раз, пританцовывая - Заживём теперь!

Народ ахнул. Старуха вырвалась из оков толпы, упала на колени, прямо в грязь и завыла.

— Святотатцы! Господь вас всех...

Чекист в длинной кожанке поднял маузер и выстрелил в воздух. Народ замолчал.

— Молчать! Захотели отправиться к праотцам? Я вас всех закрою за контрреволюцию, будете мешать! Попа в сторону!

Священника, бледного, с трясущей бородой уже тащили двое красноармейцев. Он устал сопротивляться, лишь шепотом читал молитву.

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Надя вышла из машины и сразу поморщила. В руках тяжелая спортивная сумка и последней модели айфон. Оранжевый. Оригинальный. Дорога в село была ужасная, и Надю сильно укачало в машине. Но свежий древеский воздух снял тошноту и вернул её в чувство.

Увидев знакомую зеленую калитку, она на секунду улыбнулась. И ковыляя на ботфортах по неровной тропинке, поспешила к дому.

На пороге её уже ждала, одетая в синий цветастый халат, бабушка Томара. Она улыбалась самой лучезарной улыбкой.

— О, бабуличка, встречаешь? — весело окликнула Надя

— А как же! Внученька впервые за пять лет пожаловала, — Томара оглядела внучку с макушки до пят. Она жила в деревне, в соседней области от детей и внуков. Приезжать получалось не всегда. В общем, виделись они редко. И то по видеозвонку. — Дай что-ли обниму? Вымахала не узнать!

Надя бросила сумку на крыльцо и поспешила в объятия бабушки. Она действительно любила бабушку. Скучала. Просто жизнь в городе затягивала: работа, съёмная квартира, вечные дедлайны и большие цены на всё.

— А чем это так вкучно пахнет? — спросила Надя, принюхиваясь

— Голодная?

— Невероятно! Дорога сущий ад, всю энергию высосала.

—Ну иди, брось сумку в комнату, руки помой. Я окрошку сделала и хлеб испекла.

Надя прошла в маленькую комнату, когда-то служившую ей детской. Бабушка здесь, конечно, всё переделала. Отлепила обои с принцесами и наклеила спокойные, бежевые в цветочек, как в зале. Игрушки, видимо, отравились в чулан. А детский розовый комод стал белым. Но запах, тот что напоминал о прошедшем детстве, всё еще витал в комнате.

Надя открыла комод, в надежде поставить туда сумку, но места не было. Совсем. Она повертелась, покрутилась и тяжело вздохнула. Придётся расчистить верх комода.

Там, на вязаной салфетке, аккуратно рядком стояли иконы, лежал старый молитвенник и несколько свечей. Надя подвинула это всё в сторону. А самую большую и старую вовсе решила убрать.

— Бабуль, куда я могу это положить? — крикнула она, держа икону в руках.

Ответа не последовало. Вместо него Надя услышала быстрые шаги.

— Надь...с ума сошла что ли?

Бабушка появилась в дверях. Глаза её были широко распахнуты. Томара вмиг оказалась рядом и почти выхватила икону из рук внучки, и прижала к груди.

— Где стояла, там и место! Что ты тут за беспорядок устроила?

— Бабуль, успокойся — растерянно пробормотала Надя, отступая на шаг — Это всего лишь икона.

— По балде получишь! Это не просто икона.

— А что в ней особенного? Она мне мешает, я хотела просто передвинуть, чтобы поставить сумку. Нет же места.

— Приглядись! — бабушка вновь вернула икону в руки Нади — Повнимательней смотри.

На потемневшем от времени золотом фоне, покрытом сетью трещин, возвышалась Пресвятая Богородица. Её лицо бледное и строгое светилось внутренним, неземным светом. Глаза, широко раскрытые, смотрели прямо в душу. И не сразу стало понятно, что кто-то ужасным оброзом обезобразил этот взор.