Колонизация

Колонизация

Глава 5

Кристина долго выбирала, где провести медовый месяц. Следующие две недели они скрывались от знакомых, друзей и родственников на одном из необитаемых островов, загорая на беленьком и мягком горячем песке и питаясь тем, что даровала Природа. Из всех благ цивилизации они получили хижину, пару ножей и мачете. Евгений только хмыкнул. Кристина расхохоталась и захлопала в ладоши: отдых обещал быть восхитительным. Это было как раз то, что нужно было обоим, чтобы расслабиться. Она наблюдала, как муж, словно древний австралопитек, взобравшись на пальму, собирает кокосы, а потом гоняется за крабами, прятавшимися в углублениях ноздреватых камней на берегу.

-Дай-ка я! – и действительно, у нее получалось ловчее. В конце концов он наступил на морского ежа и, скорчив недовольную рожу, отправился разжигать костер. Они с аппетитом разгрызали клешни, высасывали нежное мясо и запивали кокосовым соком, а потом смотрели, как море отступает, оставляя за собой водоросли, обнажая изрезанный волнами каменистый берег.

-Интересно, здесь есть львы? – спросила Кристина, устраиваясь на ночлег. Она набросала побольше пальмовых веток и соорудила пышное ложе.

-Тебе нужны львы? – усмехнулся Евгений. Мысль о львах показалась ему неприятной, а убежище – ненадежным. Он подумал о том, что надо было оговорить все условия отдыха в контракте. Не то чтобы он чего-то боялся, но близость огромного, опасного, как дикий зверь, пространства, его смущала. Шумели волны, наплывая на берег. Глаза Кристины ярко блестели в полумраке, а тело было влажным и колким от прилипшего к ней песка. Казалось, что она обросла чешуей и была опасной, словно древнее чудовище. Его руки коснулись женского тела, выпуклостей, напоминавших жесткие жабры и плавники. Он скользнул ниже, ожидая нащупать длинный чешуйчатый хвост и вздохнул с облегчением от того, что вместо хвоста у нее были ноги.

-Ты чего? – спросила Кристина насмешливо.

-Ты моя русалка! – шепнул он нежно.

-Нет уж, – сказала Кристина медленно. – Здесь русалок нет.

-А кто есть, ты знаешь?

-Конечно. Крабы, осьминоги… Скаты.

Кристина тихо уснула вместе с последним лучом солнца, а ему не спалось. Он долго лежал с открытыми глазами, следил за движением теней за пределами хижины и уснул, когда первый луч солнца зажег небосвод.

Он проснулся, когда прилив подобрался вплотную к хижине. Кристина сладко спала, подложив руку под голову. Это была Кристина, которую он знал и к которой привык. Никакой чешуи, жабр и плавников. Все его страхи были навеяны простиравшимся на сотни километров морем .

Вода была мутной, с острым запахом водорослей и морских животных. Они позавтракали остатками кокосов и папайи. В пальмовых зарослях было немало крабов, борзо убегавших от преследовавших их охотников, а когда пришел отлив, в углублениях рифов осталось немало рыбы, которую оставило уходящее море. Настоящим трофеем оказался огромный осьминог, медленно перетекавший по камням.

Кристина, любившая морепродукты, восторженно захлопала в ладоши. Евгений смотрел уныло, он только сейчас осознал в полной мере, что подобный отдых не для него, что, дав свободу жене выбрать, куда поехать, он совершил ошибку. Он ненавидел рыбу. Кристина разделала осьминога и приготовила роскошный обед: вареный осьминог, запеченные на углях крабы, икра из освежеванных морских ежей, свежий кокос. Она наслаждалась новизной ощущений, отсутствием людей и близостью обожаемого ею моря. Запахи, прозрачная вода, окружавшая их со всех сторон, в которой жили морские гады, – это было намного лучше, чем видеоигра в джакузи, потому что существовало на самом деле. Погруженная в себя, она не сразу заметила кислое выражение лица мужа, а заметив, огорчилась, задумалась, что можно в этом изменить, оказалось, что ничто. Даже теплое море не слишком его радовало. Но что еще более огорчило Кристину, было открытие, что он ее как будто боится. В последнее время она стала ощущать в себе малыша, он рос и развивался как будто быстрее, чем должны, c ее точки зрения, развиваться дети. Это ее забавляло, даже радовало. Она подумывала после каникул сходить ко врачу, может быть, уже можно определить пол ребенка. Женя хотел девочку, а она мечтала о мальчике, но в конце концов, не все ли равно, лишь бы был здоров.

Евгений обгорел и страдал от ожогов. Ночью он не мог заснуть оттого, что горело все тело, а Кристина проводила много времени на солнце и ее кожа оставалась прохладной и покрылась легким коричневым загаром.

Кристина ждала любви от своего мужчины, но Евгений как будто избегал близости. Его пугало, когда во время супружеских ласк ребенок вдруг начинал шевелиться, словно выражал недовольство, его пугала холодная влажная кожа жены и она вдруг тоже начала тревожиться, не понимая, что с ней не так.

-Приедем – схожу ко врачу, – сказала она миролюбиво.

-Сходи, – сказал Евгений холодно и, почувствовав свою холодность и обиду жены, сказал чуть более мягко: – Извини. Плечи болят.

И спросил осторожно:

-А может, нам закончить пораньше отпуск?

-Что ж, давай закончим, – согласилась Кристина.

В последний вечер перед отъездом она бродила вдоль моря одна, собирая ракушки и белые скелеты морских ежей. Ей посчастливилось найти высохшего морского конька и она добавила его к своей коллекции. Огромное солнце садилось за горизонт, проложив яркую дорожку прямо к берегу. Кристина подумала, как же прекрасна Земля, все еще прекрасна. Людям удалось сохранить красивые уголки планеты, но их немного и они доступны лишь избранным. Ей было жалко уезжать отсюда раньше времени, но недовольное выражение лица Жени огорчало ее. Кристина не могла признаться себе также в том, что страдания причиняет ей не только его нелюбовь к морю, но также холодность к ней самой, причины которой она не понимала.

***********

Врач методично обследовала ее живот и ничего не сказала. Кристина заискивающе улыбнулась. Ей почудилась какая-то неуверенность, недосказанность в поведении сидевшей перед ней женщины. Врач вносила в компьютер какие-то сведения, о которых не желала сообщить пациенту.