Колонизация

Колонизация

Глава 16

Засыпая, Дик знал, что находится в древнем городе, но, когда открыл глаза, то обнаружил себя в лесу. Вокруг него стояли огромные деревья, смыкавшиеся вверху ветками. Сквозь плотную вязь листвы просачивался зеленоватый свет. Здесь царил полумрак, здесь не было места двум солнцам. Из земли, словно огромные змеи, вздыбились корни деревьев и идти по ним было неловко. Из-за деревьев выглядывала избушка, вросшая по самую маковку в землю. Внутрь нее вели заросшие мхом громадные ступени.

Дик огляделся по сторонам – никаких признаков древнего города, Ковальски и взвода. Все – и город и люди исчезли.

-Сандерс, Сорроу, Меньшов!

Раздалось негромкое рычание. Дик увидел небольшого пушистого зверька, наблюдавшего за ним из травы. Зверек осторожно к нему приблизился, выпустил пучок усов и неторопливо ощупал ноги. Усы двинулись выше, к талии, затем к шее. Дик замахал руками, пытаясь сбросить усы, случайно задел рукой и зашипел от боли. Зверек ощетинился, заворчал и прыгнул на Дика, метясь в шею. Он оказался неожиданно подвижным и быстрым несмотря на свой мимишный вид. Острые зубы прокусили ткань мундира и Дик закричал.

- Зигги!

Согнутая в вопросительный знак женщина появилась как из-под земли, размахнулась и огрела зверька дубинкой. Зверек взвизгнул, огрызнулся и пропал, словно растворился в воздухе.

-Не стоит трогать незнакомых сиколей, – сказала старуха сурово. У нее было темное, в складках, лицо и очень светлые глаза, меж которых торчал острый, как птичий клюв, нос.

-С прибытием, Филип Дик, – сказала Шагуля. Дик насторожился. В голове побежали потоки мыслей, исследуя, нащупывая, пытаясь найти разгадку происходящих событий и ясновидения старухи.

-Нет ничего проще, – сказала Шагуля, отвечая на невысказанный вопрос. – Чем узнать имя. Человек отождествляет себя с именем. Оно написано у него на лбу. Лил! Лил! Неси рамасади. Я расскажу Дику об исчезающих городах. О-о, это интересная легенда. Заходи, чужеземец, в хижину и садись на подстилку. У меня нет удобств, к которым ты привык, но и на полу будет не жестко.

Дик, оглядываясь, вошел в хижину. В скудном свете свечи он увидел десятка два тушек животных, свисавших с потолка, пучки трав и предметы неизвестного назначения. Раздался тихий шорох и Зигги прыгнул на чучело и закружился поглядывая на Дика.

-Не трогай сиколей, земо, они опасны. Лучше пей рамасади и слушай меня, пока Джейми Флетчер не придет.

Дик отхлебнул из древесного стакана приличный глоток. Рамасади закружило, завращало, толкая, ударяя о кружившиеся вокруг него предметы, – чучела, стол, кувшины, маленькие и большие, из которых сочилось дурно пахнувшее варево. С каждым новым ударом от него откалывались кусочки воспоминаний, превращаясь в Ковальски, Сандерса, Кулькова.

-Где Ковальски? Где взвод? – спросил Дик, едва ворочая языком. – Ты что-нибудь знаешь о них?

-Беспокойся о себе самом, – сказала старуха ехидно. – Где бы ни были люди, о которых ты говоришь, свидеться с ними тебе не суждено.

Она вытащила пробку из сосуда на полу и оттуда поплыл сладкий приторный аромат, лишая Дика последней искры разума.

-Говорят, исчезающие города пропитаны ароматом греха, а потому нет им пристанища, нет покоя, – проговорила старуха. – Но опасны не города, а мысли и желания того, кто в них попадет. Тебе повезло, чужеземец.

Дик открыл и снова захлопнул рот. Уже не рамасади, а туман кружил ему голову, создавая образы женщин, которых он любил, мужчин, с которыми дружил. Среди множества других увидел он маму и Нину, сестренку.

-Нина! – крикнул Дик, протягивая руки и вдруг увидел, что целует и обнимает старуху. Старуха захихикала, ерничая и жеманясь, а он упал на подстилку и забылся тяжелым сном.

*******

Нина… Дик увидел себя в саду, росшем вокруг дома. Он копает ямку, чтобы похоронить попугайчика. Он виноват в его смерти – он зачем-то подставил прутик, когда птичка летела. Птичка ударилась и разбилась. Нина плачет, держит в руках птичку, еще теплую, живую несколько минут назад, а теперь неподвижную, мертвую. Никогда Зоя больше не полетит, не сядет на руку, не станет клевать зернышки с руки. Зачем ты это сделал, Марк?

-Я давно уже не Марк, Нина, – произнес Дик и открыл глаза. В окно светило рыжее солнце. Он лежал обнаженный. Мир Астура вторгся в его сознание, ухватил клещами, не хотел отпускать. По лицу Дика прокатилась невольная слеза, он втянул влагу носом. Этот тихий звук услышали.

-Доброе утречко, мистер.

Рядом с ним стоял мужчина средних лет, одетый так, как обычно одеваются сельчане на Астуре, – в плетеные сапоги, штаны до колена и просторную рубаху.

-Выспались? Добро пожаловать к столу. Откушайте с нами.

-Вы кто? – вопрос прозвучал глупо, но ничего более достойного в момент тяжелого похмелья в голову Дика не пришло.

-Зовут меня Джейми Флетчер, – отозвался мужчина, расцветая улыбкой. – А живу я здесь с тех самых пор, как Гарри и Анна Флетчер, мои родители, прилетели на Астур с Земли. Потомок я земо, значит.

-Я Дик. Фил Дик ,– Дику пришлось сделать усилие, чтобы не назваться Марком. Это имя так и просилось ему на язык.

-Ну вот и отличненько, познакомились. Пожалуйте к столу.

Флетчер положил на кровать просторную рубаху, штаны, поставил на пол обувь.

-Примеряй, подойдут ли. Потом проходи в гостиную.

В “гостиной” Дик увидел множество глаз, разглядывавших его, - кто равнодушно, кто с любопытством, но все дружелюбно. Слово “гостиная” звучало слишком напыщенно для комнатки, где помещался один стол. Зато стол был внушительным и количество блюд на нем вызывало уважение.

- Отведай, – Флетчер обвел стол рукой. В его голосе прозвучала гордость. – Моя женушка приготовила. Большинство блюд сварено по старинным земным рецептам. Попробуй, узнаешь ли мясной пудинг с почками, борщ, сытную овсянку.

Роза, крупная загорелая дочерна женщина, наложила в миску Дика еды. Дик попробовал одно, другое и понял, что не может это есть. Хозяин мог уверять сколько угодно, что кушанья земные, но, пропитанные ароматом чужой планеты, они мало походили на еду его родной планеты. Дик почерпнул ложку вязкой овсянки, с трудом проглотил и взмолился.