Колонизация

Колонизация Часть 2 Глава 31

Глава 31

Дик похлопал Келина по плечу и выдал два пропуска в Вагеру. На его лице было написано удовлетворение.

- Да защитит вас Ти-Рио! – торжественно произнес он. Эта обычная на Астуре приговорка прозвучала как насмешка. Леон молча взял пропуск. Ночь ему предстояло провести вместе с Себастьяном в маленькой гостиничке на краю Эстле. Дик настаивал на конспирации и Леон равнодушно согласился.

Чтобы не привлекать к себе внимания, он оделся так, как одеваются астуряне, чья жизнь проходит в тяжелых трудах на полях. На нем была подпоясанная веревкой просторная рубаха, штаны до колена и легкие плетеные саи. Он кивнул хозяину гостиницы, вписал имя в журнал и заказал еду наверх, в комнату. Хозяин смерил его равнодушным взглядом: перед ним был парень из глубинки, который приехал на ярмарку продавать плоды своих трудов. Точно такие сидели за столиками и с воодушевлением пили рамасади. Никто не обратил на Леона внимания и он спокойно проследовал к себе в комнату.

Он устроился за столиком и отдал должное традиционному напитку, без которого не обходился ни один день независимо от того, кто это был местный или земо. О будущем думать не хотелось. Не хотелось думать, как они доберутся до Вагеры, безопасен ли спуск, найдут ли ключ и, если найдут, что будет дальше. Вояки давно собирались истребить местное население или, в лучшем случае, загнать его в гетто, да орешек оказался землянам не по зубам. Но на этот раз они решили ответить на вызов тем же оружием, которым в совершенстве владели астуряне, – магией.

Келин так резко отодвинул стакан, что тот ударился о горшочек с мясом и со звоном раскололся. Остатки жидкости пролились на скатерть, впитались, образовав причудливые узоры. Если бы он был квашасом, то смог бы по узорам понять, что сулит ему будущее, но увы! – он всего лишь земо, который с воодушевлением изучает местные обычаи. Потому и попал в переплет.

Раздался условный стук в дверь. Вошел Себастьян, усталый и подавленный. Бросил на Леона хмурый взгляд и улегся в постель, отказавшись от еды. Им предстояло отправиться в путь, когда ночные краски уступят место рассветным и весь Астур будет спать крепким сном.

Едва фиолетовые краски растаяли, они отправились в путь, вступив в празднично-зеленое тихое утро. Сразу за оградой, опоясывавшей Эстле, которая сохранилась еще с древних времен, лежало бескрайнее поле. Поле двигалось, дышало, волновалось из-за наполнявшей его жизни – птичек, порхавших туда-сюда, мелких грызунов, снующих в траве в поисках еды. Шагая по тропинке, ведущей по полю, Леон снова ощутил укол совести из-за того, что ему предстояло эту жизнь изменить, убить ибо любое насильственное изменение существующей жизни есть ее убийство. Поле тянулось и тянулось и конца ему не было видно.

...Когда они подошли к границе, отделявшей жизнь от каменистой серой пустыни, первое солнце стало клониться к земле. На полосе, разделявшей два мира, стояла сторожка. Леон постучал, но ответа не было. Он заглянул внутрь и увидел запустение – на всем, что было внутри хижины, лежала вековая пыль. Поколебавшись, он убрал пропуск назад в рюкзак. Чем меньше народу знало об их походе в Вагеру, тем лучше. Однако что случилось со сторожем? Поглотила ли его пустыня, сожрал ли дикий зверь или дух или сам он, не выдержав тягот службы, сбежал? Леон не знал.

Дорожка тянулась от сторожки вдаль. Ветер сдувал с камней пыль и он стоял над землей серым туманом. Себастьян даже рот раскрыл: на ярком сочном Астуре ему еще не приходилось видеть таких тоскливых пасмурных пейзажей. Леон, шагая, рассказывал то, что он знал о Вагере.

-Когда Вагеру объявили секретным объектом и закрыли от посетителей, один из местных в знак протеста взорвал ее. Власти Земли ответили на акт вандализма бомбежкой. Самый крупный город Астура Атлайль был стерт с лица земли. Себастьян присвистнул.

-Ты думаешь, нам удастся проникнуть в Вагеру? Там, наверное, вход завален.

-Найдем, – Леон звучал оптимистично. Дик намекнул, что власти охраняют Вагеру, чтобы в случае необходимости можно было спуститься по тоннелю к плато. Леон взглянул на небо: следовало торопиться, если они не успеют добраться до Вагеры, ночевать придется в пустыне. И тогда Бог знает, с кем из местной фауны они могут столкнуться.

Они прибавили шагу и вскоре добрались до высокой насыпи. С помощью электролопат они быстро расчистили насыпь, сняли пластину, прикрывавшую вход, и по небольшой металлической лестнице спустились в тоннель. Фонари осветили земляные стены и пол. Где-то слышалось шуршание насекомых, обосновавшихся в пещере. Стараясь не думать, кто еще может скрываться в тоннеле, они пошли вперед. Спуск был довольно пологим и вскоре стал меняться – стены, гладкие, ровные, словно выполненные из металла, светились нежным зеленоватым светом. Леон вспомнил: Дик рассказывал, что когда-то Вагера была древним аэродромом, через тоннель космические корабли заходили и спускались на плато, расположенное под землей. Тоннель становился все более крутым и закончился огромным плато, находившимся в постоянном движении. С потолка на стены и пол перетекали тени, собирались в круг и распадались на геометрические фигуры. Фигуры снова складывались в круг и поднималась на стены и потолок. Леон, наблюдая за тенями, почувствовал дискомфорт, необъяснимый страх перед неизвестным, что лежало перед ними.

“Это всего лишь психоэнергетический защитный барьер, – твердил Леон, стараясь не удариться в позорное бегство, – это всего лишь голограмма, осколки прошлого, здесь нет ничего живого”.

“Ключ, – напомнил он себе. – Не забывай, зачем ты здесь”.