Колотий

Глава 2. Ева

Выключив очередную надоевшую песню из своего скачанного плейлиста, Ева обернулась к окну, наблюдая за быстро исчезающими знакомыми пейзажами. Хвойные деревья соседствовали с лиственными кустарниками, периодически передавая бразды правления друг другу. Деревья пролетали с такой невероятной скоростью, что было весьма очевидно, как сильно её отец спешил отвезти дочь к чокнутой бабушке, о существовании которой, честно говоря, Ева забыла восемь лет назад. Девочка сняла с головы дорогие наушники и небрежно кинула их на заднее сидение, параллельно заправляя свои рыжие кудрявые волосы за уши. Мельком она перевела взгляд на отца, следящего за дорогой на водительском сидении. Мужчина не сводил глаз с пути и крепко держал руль обеими руками, периодически сжимая пальцы на оборке с такой силой, что костяшки на его суставах белели от напряжения.

— Что такое, Ева? - спросил он, почувствовав на себе взгляд дочери. Он не посмотрел в ее сторону, а фразу можно было расшифровать как “хватит пялиться на меня и говори уже быстрее, что тебе нужно”. Что ещё можно было ожидать от отца? Ева недовольно отвернулась и вновь уставилась в окно, наблюдая за ярким зеленым пейзажем.

— Ничего… - сквозь зубы проговорила девочка. Отец кинул на неё недовольный взгляд и хмыкнул, оставив напряжение в воздухе еще более осязаемым. Сосредоточившись на дороге, Александр вновь с силой сжал руль своего дорогого автомобиля и слегка сузил уставшие от постоянного внимания глаза. После смерти мамы он стал абсолютно другим. В детстве Ева была любимым и желанным ребёнком, но когда они остались вдвоём, отца словно подменили. Сначала он стал холоден, но продолжал выполнять свои родительские обязанности в точности по минутам. Никаких объятий, никаких поцелуев перед сном, никаких разговоров по душам, как было раньше. Казалось, что со смертью мамы он потерял и всю свою человечность. Исключительно расчетливое исполнение отцовского ухода за шестилетним ребёнком.

А потом его старания жить как раньше не выдержали натиска постоянного напоминания о покойной жене. Ева была копией своей матери. От кудрявых рыжих волос до манеры немного вытягивать звук “е” в слове “нет” - всё это словно скопировали с Герти Колотий и создали ее двойника. Сама Герти была далеко не тактильным человеком, поэтому большую часть своих объятий Ева получала от папы. И вот уже восемь лет перед сном Ева обнимала лишь пустоту. Она всё детство считала, что отец - это любящий и заботливый человек, который готов на всё ради своей семьи. Сейчас идеал домохозяина превратился в расчетливого и строгого мужчину, который всегда и со всеми говорил холодно, будь то очередной стажер на работе или его единственная дочь.

Когда Еве исполнилось двенадцать, отец получил значительное повышение и фактически жил в офисе компании по производству автомобилей. Он отвечал за логистику и всегда с кем-то говорил по телефону о возможных способах транспортировки большегрузов. Девочка жила под присмотром няни, но как бы работница не старалась следить за подростком, Ева игнорировала её слова и специально бросалась из крайности в крайность, стараясь обратить на себя внимание Александра.

Долгое время она была лучшей ученицей частной школы, в которой училась с первого класса. Многие учителя хвалили её незаурядный ум и часто обращали внимание, что она была настоящей наследницей интеллекта знаменитого деда. Ева много читала про Альберта в Интернете и часто делала скриншоты особо понравившихся ей высказываний журналистов. “...Будущее мировой биологии…”, “...современный Грегор Мендель…”, “...генетика будет доступна всем благодаря его трудам…”, "...отечественная наука превзойдёт все ожидания...". Она удивлялась способности своего дедушки видеть то, на что другие не обращали внимание. Искать ответы на вопросы, которые многие даже не успели сформулировать. Ева не знала его лично, поэтому чаще всего рассматривала Альберта как успешного профессора, а не члена своей семьи. Мама редко рассказывала ей об отце, да и о своей бабушке Ева тоже знала не так уж и много. Создавалось впечатление, что Герти росла в сиротском приюте, не зная ласки родителей и не имея радостных воспоминаний из детства. Но Всемирная паутина помнит всё… Однако в отличии от своего исчезнувшего родственника, Ева всю себя посвящала литературе. Она верила в волшебные миры и магию и часто позволяла себе мечтать о своих собственных произведениях, которые покорят сердца миллионов.

Как только отец увеличил её карманные деньги, девочка начала пропускать школьные обеды, откладывая сумму на покупку новых книг и комиксов. Её страсть к чтению выходила за все возможные границы. Она организовала в своей комнате отдельную "книжную" стену, купив на маркетплейсе трёхметровые шкафы. Александр лишь пожал плечами, оплачивая очередную покупку дочери, радуясь, что девочка не попросила его самого выбирать мебель. Он не разделял её увлечение и всеми силами старался отстраниться от Евы, всё ещё не отпуская воспоминания о Герти. На самом деле, он не помнил, что его жена любила читать. "Видимо, страсть к литературе передаётся через поколение," - думал он, вспоминая библиотеку Альберта.

Когда отец в очередной раз проигнорировал ее внушительные успехи в образовании, Ева разочаровалась в учёбе и перестала посещать школу. Как бы няня не старалась уговорить её вернуться к предметам и учебникам, уже на тот момент тринадцатилетняя Ева грубо выставила женщину из своей комнаты, высказав ей пару ”ласковых” слов о чрезмерной опеке. Учителя и администрация школы били тревогу. Несколько раз Ева Прайз оказывалась перед комиссией, каждый раз умело придумывая очередную ложь о своей жизненной ситуации. И каждый раз педагоги верили ей, всё ещё находясь под влиянием её предыдущих успехов и… финансового обеспечения школы отцом девушки.