Кольт 99 калибра

Глава 2.

Глава 2.

Сыщики сидели в “Звезде” за столиком, напротив друг друга. Инспектор неторопливо резал отбивную, а Горак уплетал свой любимый бифштекс с макаронами. В зале было многолюдно. Новак посмотрел вокруг и подозвал метрдотеля:

- Где я могу увидеть Терезу Ковальски?

Адам, поедая бифштекс, следил за тем, как метрдотель, наклонившись к инспектору, что-то тихо шепнул ему на ухо.

Отпустив метрдотеля, Новак с довольным видом негромко сообщил помощнику:

- Здесь замешана любовь, Адам! С нею не шутят, поверь мне, это очень серьёзно! Любовь! - Он важно поднял вверх вилку. - И нам с тобой предстоит заниматься ей не на шутку! Ты должен знать, что нет ничего страшнее, чем взбесившаяся от любви женщина!

Адам наклонился над столом:

- Что вы собираетесь делать, шеф?

Барабаня пальцами по столу, инспектор задумчиво произнёс:

- Женщина обязательно припомнит то, что однажды простила, Адам, потому что женщины не мыслят, они – замышляют!

- И что? - Удивился Горак.

- Молчание – это не женское дело, и нам это на руку! Да, Адам, именно так! Мужчины разбрасываются вещами, а женщины – словами! - Новак вытер рот салфеткой и бросил её на стол. - Так, решение найдено, осталось придумать задачу!

Он поискал глазами официанта:

- Нам нужно пойти к ней и вызвать на откровенный разговор.

- Как вы это сделаете, шеф?

- Не волнуйся Адам! Женщины меня любят! - Он щёлкнул пальцами официанту. - Сливовицы!

Поддерживаемый помощником, Новак осторожно постучал в дверь гримёрной и с удовлетворением услышал голос Терезы Ковальской:

- Кто там?

- Пани Ковальская, - старательно выговаривая слова ответил он, - у нас к вам есть пара вопросов. Вы не уделите мне чуточку своего внимание?

Показав ей своё удостоверение, Новак чуть не сел мимо стула, но Адам вновь успел подхватить его под локоть. Ковальская взглянула на инспектора в зеркало:

- По-моему, вам сегодня более чем достаточно!

- Да? - Удивился Новак. - Согласен! Но я к вам по другому вопросу!

- Я, кажется догадываюсь! - Кокетливо улыбнулась Ковальская, протирая лицо салфеткой. - Я хорошо пела и заинтересовала вас?

- Как вы могли такое подумать, пани Ковальская? Вовсе нет! - Мотнул головой инспектор. - Хотя поёте вы, надо признать, весьма неплохо!

Улыбка сползла с лица певицы и она уже хотела было что-то сказать, но Новак не умолкал:

- Признаюсь, меня до боли интересует ваш бывший любовник, пан Багневский! Вот с кем я безумно хочу встретиться, но при определённых обстоятельствах!

- Вот как?! Что-ж, спасибо! - Ковальская, глядя на него в зеркало, с раздражением бросила салфетку на столик. - Я благодарна вам за такое признание моих талантов, но устраивать подобные свидания, да ещё с этим подлецом!.. Нет уж, делайте всё сами, благородные паны!

- Вы не так меня поняли, пани Ковальская! Я - инспектор полиции, который очень хочет арестовать вашего бывшего покровителя!

Тереза изумлённо повернулась к Новаку:

- Это правда? - Почти вскрикнула она со слезами на глазах. - Пресвятая Дева, как же долго я вас ждала!

Она курила, стряхивая пепел с дамской сигареты в длинном мундштуке над большой хрустальной пепельницей. Горак разливал сливовицу по рюмкам. Ковальская выпила и зябко закуталась в шаль:

- Знаете, как говорят - вначале они жили счастливо, а потом познакомились! Я знала, что он мошенник! Фальшивые облигации, ценные бумаги, шантаж! Но он умел так красиво ухаживать, делал дорогие подарки. И добился своего! В один прекрасный день, как это мне ни было противно, я вдруг почувствовала – он мой!

Она вздохнула и немного помолчала.

- Мы были с ним в Остраве. Он купил обручальное кольцо, и прямо в ресторане сделал мне предложение. Я хотела ответить ему, что люблю, но в этот момент подавилась, и это меня спасло!

- Если бы вы знали, пани Тереза, как я вас понимаю! - Качал головой Новак.

- Нет! Нет! - Ковальская закрыла лицо ладонями. - Вы не представляете, какой жизнью я вынуждена жить! Это… этот постоянный страх, что меня вдруг поймут!

- Пани Тереза! - Новак и Адам переглянулись. - Я не совсем понял, о чём вы? Чего же вы хотите?

Ковальская подняла на него лицо с сурово сжатыми губами:

- Я хочу, чтобы всё было так, как я хочу! - Твёрдо произнесла она. - Арестуйте его, пан инспектор! И пусть свершится высшая справедливость!

- Но как я это сделаю, пани Ковальская? Мне нужны доказательства его преступлений!

Ковальская с горькой улыбкой взглянула на Новака:

- Я дам вам доказательства!

Она махом опрокинула рюмку сливовицы.

- Я украла у него несколько важных бумаг! Мы тогда сильно поссорились, и я хотела отомстить! Я спрятала бумаги в шкатулке с секретом. Но когда этот подлец выгнал меня, шкатулка осталась в его доме. Где она теперь, я не знаю. Найдите её, и вы легко упрячете Багневского в тюрьму, где ему самое место!

Выйдя на улицу Адам заметил с восхищением:

- Как она хороша!

- Багневский имеет вкус и не выберет кого попало! - Новак с шумом выдохнул. - Никогда не пытайся понять женщину, Адам!

- Почему, шеф?

- Не дай бог, поймёшь!

Адам недоумённо кашлянул:

- А она не предаст нас, шеф?

- Нет, Адам! Любовь может быть продажной, а вот ненависть – никогда!

Новак вытер лоб платком и надел шляпу:

- Общая ненависть создаёт крепкую дружбу, Адам! Знаешь, как говорят: жена моего врага – мой друг!

Инспектор вошёл в кабинет шефа и от неожиданности остановился: за столом, напротив друг друга, сидели Багневский и Дворакович и пили кофе.

- О, пан Багневский! Какая неприятная неожиданность! - Новак, наконец, нашёл, что сказать. - Пан комиссар! Вы знаете, кто сейчас находится в вашем кабинете?

- Ты говоришь о себе, Новак? - Удивлённо посмотрел на него Дворакович.

- Нет, шеф! – Инспектор ткнул пальцем в Багневского. – Это он украл «Падишаха»!