Колыбель Героев

Глава четвертая: Тень Слепой Башни (1.1)

Путь к семнадцатому лекторию на пятом уровне сектора магов лежал через ритуальный сектор. Алата смотрела на статую Первой Кварты и гнала от себя воспоминания. Что за сентиментальность в духе Натэи, в самом деле?

…Вот они сидят у ног каменных болванов, и Эш вырезает из дерева кошку-сайг, ключница в очередной раз бухтит на тему смешанной крови, а потом приходит Марчис. Довольный собой и улыбающийся до ушей Марчис, который перед этим будто бы вовсе не отрабатывал перестроение щита под натиском хорношей, а развлекался, как мог. Легкомысленный Марчис, даже не подозревающий, что назавтра его кварта будет считать его погибшим. А сам он попадет в руки какому-то ублюдку, вообразившему себя наследником старшей расы.

И тот странный запах, который ударил тогда перехватчице в ноздри. Запах тумана из снов. Не тут ли кроется разгадка всей этой истории?

Каменная Первая Перехватчица в глубоком выпаде выбросила вперед руку с мечом, пронзая невидимых тварей. Алата улыбнулась краешком губ. Какие только заковыристые позы не приходится принимать, отгоняя заговоренной сталью хорношей от щитовика и ключницы! Будь она мастером по камню, изобразила бы Первую Кварту совсем не так.

Сколько раз Алата видела статую в ритуальном секторе, столько раз думала об этом.

Каменные болваны будто бы остановились и позировали. В них не чувствовалось движения – молниеносных, но четко выверенных перемещений, стремления успеть в несколько мест сразу. Первая Перехватчица должна быть изображена не в картинном выпаде, а в невероятном прогибе, ловящей равновесие в последнее мгновение, с лезущими в рот волосами и перекрученным ремнем. И меч чтобы торчал под странным углом – такой прием не пригодится в поединке с противником из плоти и крови.

 Но Алата не была мастером по камню и не собиралась им когда-нибудь стать. Она собиралась спасти Марчиса и не заглядывала дальше. Может быть, она погибнет, пытаясь вытащить щитовика из плена. Пусть так – в конце концов, перехватчицам так и положено, умирать раньше щитовиков, отдавать свою жизнь в обмен на их спасение. А может, она и не погибнет. Тогда и будет время решать, как жить дальше.

Алата никогда не молилась в ритуальном секторе. Но теперь, по дороге на встречу с наставником Ринхатом, она замедлила шаг и, глядя в суровое лицо Первой Перехватчицы, дала зарок.

«Если мне удастся восстановить справедливость и спасти Марчиса, я никогда больше не назову тебя каменным болваном. И не усомнюсь в том, что ты есть. В том, что ты присматриваешь за всеми перехватчицами и помогаешь, когда мы взываем к тебе».

Из ритуального сектора через сквозной проход в продольной галерее трое из тридцать восьмой кварты прошли в сектор перехватчиков. Весь треугольник, образуемый галереями и северо-западной стеной крепости, был здесь расчерчен на тренировочные площадки. В час после второго обеденного гонга они были почти пусты. Но в дальнем краю треугольника раздавались резкие, как удары хлыста, выкрики и знакомо мерцал воздух. Кое-кто из наставников все-таки гонял молодых перехватчиков по площадке, чтобы те усвоили раз и навсегда – Прорыв может открыться когда угодно. Может быть, в этот момент ты будешь в полной боевой готовности, а может быть – видеть десятый сон или только что встанешь из-за стола.

Алата хорошо помнила подобные тренировки. Вызов в сектор перехватчиков часто заставал врасплох. Бывало, как назло, что именно в этот день жадность побеждала сытость, и удавалось выпросить у поваров добавки. Знать бы, когда вызовут махать мечом, можно было бы сократить порцию. Но разве угадаешь! «Тридцать восьмая, на тренировочную площадку двенадцать, бегом!» И бежишь, как миленькая, проклиная собственное обжорство. А наставник перехватчиков уже ждет, подгоняя нерасторопных, и за его спиной кто-то из наставников магов готов выпустить на волю мерцающие тени – тренировочных хорношей.

Нет, она не будет смотреть в сторону таких вот несчастных, которых подняли из-за стола и вызвали скакать с мечом. Она не будет думать о том, что лучше бы сейчас быть вместе с ними, чем идти на судьбоносную беседу с наставником Ринхатом.

«Не тешь себя надеждой, что ты еще вернешься сюда. Сначала спаси Марчиса, а потом подумай, хочется ли тебе возвращаться. «Как было» уже не будет. И ты хуже плаксы Натэи, если позволишь себе печалиться об этом!»

Эш поймал взгляд Алаты и улыбнулся так тоскливо, что перехватчица не удержалась и фыркнула. Парень явно думает о том же, глядя на бывших товарищей по тренировкам. И он, кажется, все-таки хуже плаксы Натэи. Ключница засеменила рядом с перехватчиком, заглядывая ему в лицо и бормоча что-то без сомнения сочувственное и проникновенное. Алата замедлила шаг и отстала, чтобы не слышать.

Слева остались главные ворота. Не стоит обольщаться, не они закроются за спиной сегодня на закате или завтра на рассвете. Тридцать восьмой недо-кварте сойдут и хозяйственные ворота между Слепой Башней и Башней Предвестников.

Алате всегда было интересно, почему северо-западная стена крепости - одна из образующих сектор перехватчиков - была отдана под комнаты для занятий щитовиков и ключниц. А юго-восточную стену сектора магов занимали жилые комнаты воспитанников и наставников. Не удобнее ли было разместить помещения с точностью до наоборот? Но постичь логику первого Верховного Наставника рядовой перехватчице, живущей через восемь с лишним веков после основания Колыбели Героев, было не дано. Она не очень-то и стремилась. Не ей теперь жить в такой нелогичной крепости.