Колыбель Нила

Глава 19.Хозяева черного озера

Темнота проглотила их мгновенно, стоило лишь переступить неровный, зазубренный край пещеры. Золотой свет Ра остался снаружи, отсеченный каменным сводом, словно тяжелым клинком. Воздух здесь был совсем другим: стылым, тяжелым, пропитанным запахом многовековой плесени, мокрого камня и чем-то еще… едва уловимым, тревожным ароматом застоявшейся воды и старой крови.

Впереди, во мраке, утробно журчал невидимый подземный ручей. Его тихий, монотонный плеск не звал за собой, а скорее заманивал, увлекая всё дальше в непроглядное чрево земли.

Сердце Нехбет всё ещё билось где-то в горле, заполошно стуча о ребра. Она тяжело дышала, прижимая холодные ладони к груди. Лишь мгновение назад её нога соскользнула с влажного уступа, и бездна ущелья уже готова была принять её в свои смертельные объятия. Если бы не Камен… Грубоватый жрец, который с самого начала косился на неё с нескрываемым подозрением, среагировал быстрее бросившейся кобры. Именно его незримая сила, его дикая Хека, смогла уберечь её в тот страшный миг.

— Камен… — её голос дрогнул, слабым эхом отразившись от невидимых сводов. — Еще раз спасибо тебе. Я думала, что…

— Тише! — резко оборвал её Камен.

Он замер, напряженно вглядываясь в кромешную тьму, словно гончая, почуявшая неладное. Его ноздри хищно раздувались, втягивая сырой воздух.

— Я чувствую здесь силу, — прошептал он, и в его голосе не было привычной насмешки. Только глухая настороженность. — Тяжелую, вязкую. Но она не зовет нас. Она давит. Словно невидимая стена, которая предупреждает: «Остановитесь».

Он медленно повернул голову туда, где в темноте едва угадывался силуэт принца.

— Семерхет, друг… Ты как?

Во мраке сверкнули глаза Семерхета. Принц прищурился, стряхивая с плеч налипшую паутину, и вдруг издал короткий, сухой смешок, в котором скользнула знакомая царственная сталь.

— Мне темно, — с ироничной усмешкой бросил он. А затем посерьезнел: — Идем вперед. Назад пути уже нет, мы ни за что не сможем подняться обратно на этот отвесный утес. Да и какая бы опасность ни таилась в этих тенях, Камен… нет ничего страшнее, чем чувствовать, как твоя Шуит истончается, а Ба и Ка слабеют с каждым заходом солнца. Смерть в бою — это лишь миг. А исчезнуть в небытие — вот чего стоит бояться.

Камен мрачно кивнул во тьме, признавая его правоту. Глубоко вдохнув затхлый воздух пещеры, жрец плавно развел руки в стороны. С его губ сорвался гортанный, вибрирующий шепот древнего заклинания:

— Иах, сехем эн Ра…

Воздух между его ладонями сгустился, задрожал от напряжения, и вдруг с тихим шипением в пространстве вспыхнул сгусток живого огня. Он не обжигал, но излучал теплое, золотисто-оранжевое свечение, разогнавшее мрак на несколько шагов вперед. Огонек послушно повис в воздухе над плечом Камена, словно прирученный дух-светлячок, выхватывая из темноты влажные, покрытые склизким зеленоватым налетом стены.

— Ох… как это красиво, — завороженно выдохнула Нехбет, глядя на пляшущие блики света. В её глазах, еще полных пережитого страха, отразилось искреннее восхищение.

Камен криво усмехнулся, явно довольный произведенным впечатлением, и небрежно повел плечом.

— Да, я и такое умею. Честно говоря, создать этот светляк — самое легкое и наименее затратное из всей моей Хекки.

Светлячок Камена плавно плыл впереди, выхватывая из мрака острые выступы стен.

— Как вы думаете… как там наш лисенок Ветер? — вдруг с тихой грустью в голосе спросила Нехбет, нарушив вязкую тишину пещеры.

Семерхет, шедший прямо за ней, чтобы в случае чего успеть подхватить девушку, коротко рассмеялся. Звук его голоса показался теплым лучом в этом промозглом месте.

— Уверен, наш озорной друг уже отыскал в Та-Дешрет новых безнадежных путников, — с легкой усмешкой отозвался принц. — И теперь усердно помогает им выбраться из Красной земли, путая следы в барханах.

Камен шел впереди, но уголки его губ дрогнули в улыбке. Ему нравилось, как изменился его друг детства. В последнее время наследник престола словно сбросил с плеч невидимую тяжесть. Семерхет принял свою судьбу, научился просто жить и находить свет даже в самые темные времена. И хотя они были далеко от дома, хотя впереди таилась бездна опасностей, внутри у жреца всё радостно звенело. Они снова были вместе. Друзья детства в одном большом, пусть и смертельно опасном путешествии за пределами дворцовых стен.

Шаг за шагом они продвигались вглубь. После испепеляющего зноя бескрайней пустыни и раскаленных плит города Нефер-Шеза, этот холод казался чужеродным, пробирающим до самых костей. Воздух здесь был густым, влажным и мертвым. Вода тихо капала со сводов, отмеряя время, а под ногами хлюпала невидимая во мраке слизь.

Внезапно золотистый сгусток Хекки метнулся в сторону, осветив широкий участок каменной стены.

Нехбет невольно ахнула и отшатнулась, наткнувшись спиной на крепкое плечо Семерхета.

— Взгляните… — прошептала она, указывая дрожащим пальцем на влажный камень.

Стена была испещрена древними, глубоко высеченными в породе петроглифами. Время и вода почти стерли красную охру, но пугающие контуры всё еще легко угадывались в танцующем свете магического огня.

Это были не изящные, выверенные до линии фрески великих святилищ. Рисунки дышали первобытной, варварской жестокостью. Огромные рептилии с разинутыми пастями и шипами на спинах пожирали съежившиеся человеческие фигурки. Чуть дальше виднелись силуэты высоких мужчин с массивными крокодильими головами, восседающих на тронах из костей. У их ног были высечены жрецы с занесенными ритуальными ножами, приносящие кровавые жертвы прямо в темные бушующие воды.

Камен подошел ближе, едва не касаясь носом холодного камня. Его лицо напряглось, а темные глаза сузились.