Колыбель. Обратный отсчёт. Книга 2

Глава1.

Капсула открылась в восемь утра. Белый пластик. Гул вентиляции. Медсестра с планшетом. Я назвал имя, год, день недели. Она кивнула. Через час выписали. Оделся. Получил вещи. Расписался. Всё. Турист Денис Корешов, двадцать пять лет, вернулся на Землю. В кармане — труха от деревянной фигурки. На орбите была целой. Здесь рассыпалась. Я вытряхнул пыль в урну. Вышел на улицу. Ветер. Минус три. Серое небо. Звёздный. Я прожил здесь всю жизнь. Теперь он был чужим. Неделя в Пси-Мире перевернула всё. Лес. Мох. Луна с кольцом. Ирина. Я прошёл полный отбор. Денег не хватило. Теперь я знал, что делать. Вернуться. Колонистом. На год. Минимум. От ворот корпуса пошёл не на автобус. Пошёл в офис «Лимба». В кармане пропуск — действовал ещё сутки. В отделе кадров женщина в костюме. Я сел. — Мне нужен полный контракт. Что для этого сделать. Она заглянула в базу. — Корешов. Отбор пройден. Резонанс редкий. Контракт не оплачен. Десять миллионов. — Это знаю. Варианты кроме денег? — Никаких. — Совсем? — Программа лояльности в разработке. Не раньше чем через полгода. — Гранты? Исследовательские программы? — Для возвращенцев с проявленными способностями. Если что-то проявилось — запишитесь на тест. Очередь — две недели. Я записался. Вышел. Сел на лавку. Две недели. Не срок. Но ждать просто так я не собирался. Вечером автобус до Вологды. Восемь часов тряски. Ночью был дома. Родители не спали. Мать обняла. Отец пожал руку. Рассказал про лес, про гномов, про теневика. Про Ирину — нет. Долго объяснять. Они слушали. Мать спросила:— Теперь остепенишься? — Нет. Вернусь. — Как? Там миллионы. — Заработаю. Отец нахмурился. — Ты на билет все сбережения. Мы не жалеем. Ещё такой же не потянем. — Знаю. Сам. Утром обратно в Звёздный. С собой сумка и старый ноутбук. Из Вологды не выбраться. Из Звёздного — шанс. Хостел нашёл рядом с грузовым терминалом. Комнатуха три на три. Кровать, стол, стул. Сосед — монтажник с орбитальной станции. Работал вахтами. Узнал, что я был в Пси-Мире, засыпал вопросами. Я отвечал коротко. Лес. Зверь. Гномы. Он сказал: — Тебе бы в нашу бригаду. Монтажники нужны. Платят сто двадцать. Плюс надбавки за выходы в космос. — Нет подготовки. — Обучают за месяц. Здоровье у тебя после Пси-Мира должно быть отличное. Я задумался. Сто двадцать тысяч. Не десять миллионов. Но вдвое больше грузчика. С надбавками — до ста восьмидесяти. За год два миллиона. Пять лет — десять. Много. Но лучше, чем четырнадцать. — Где записывают? — Завтра отведу. На следующий день медкомиссия для монтажников. Врач глянул анализы, присвистнул. — У вас показатели как у двадцатилетнего спортсмена. Что делали? — В другом мире был. — Серьёзно? — Серьёзно. Печать: годен. Ещё три дня — и контракт с «Лимб-Техникс». Дочерняя компания. Обслуживание кольца. Должность: монтажник-стажёр. Зарплата: сто двадцать тысяч. Обучение: месяц. Месяц я учился. Тренажёры, скафандры, стыковочные узлы, магнитные захваты. Инструктор, позывной «Дед», гонял до седьмого пота. Из десяти стажёров отсеялись трое. Я остался. Руки помнили работу — неделя на стройке в лесу не прошла зря. Там таскал брёвна. Здесь — модули и кабели. Принцип тот же: делай, что говорят, не геройствуй, следи за техникой безопасности. Через месяц первый выход в открытый космос. Стыковка нового сегмента кольца. «Вихрь» поднял модуль, «Баржа» отбуксировала к точке сборки. Мы вчетвером — я, Дед, ещё двое — вышли на обшивку. Страха не было. Только холод. Скафандр грел, но через перчатки тянуло. Работал восемь часов. Затягивал крепления, подключал кабели, проверял герметичность. Дед сказал: «Нормально, стажёр. Ещё пара выходов — и допуск». Допуск получил через две недели. Зарплата поднялась до ста пятидесяти. Надбавки за космос — ещё тридцать. Итого сто восемьдесят. Откладывал сто пятьдесят. Тридцать — жильё и еда. Через полгода на счету миллион. Ещё через полгода — два. До десяти далеко, но я двигался. В перерывах между вахтами ходил в ЦУП. По старому пропуску пускали. Кравцова разрешила наблюдать за тестами. Ким показал новые интерфейсы. Морозов — чертежи расширения кольца. Однажды Котельников вызвал. — Корешов. Работаешь монтажником. Хорошо. Резонанс редкий. Запускаем программу для возвращенцев. Исследовательский грант. Полгода здесь — тесты, анализы, обучение. По окончании — полный контракт.— Могу совмещать? — Можешь. График вахт позволяет. Три дня в неделю тесты. Остальное — твоё время. — Оплата? — Сто пятьдесят тысяч. Жильё корпоративное. Я посчитал. Сто пятьдесят плюс сто восемьдесят — триста тридцать в месяц. Два миллиона за полгода. Плюс грант — контракт бесплатно. Через полгода я там. — Согласен. Теперь жил на два фронта. Вахта — трое суток. Тесты в лаборатории. Снова вахта. Спал по шесть часов. В хостел почти не заходил. Деньги капали. На счету росла сумма, но теперь она не нужна — контракт закроет грант. Эти деньги — на продление. Второй год. Третий. Дальше. В редкие выходные сидел в кухне общежития. Соседи — такие же возвращенцы. Кто копил, кто ждал гранта, кто уже подписал. Пили чай, обсуждали лес. Один, Олег, спросил: — Чего рвёшься? Девушка? — И девушка. И лес. И вообще. — Что «вообще»? — Там нужен. Здесь — нет. Он хмыкнул. Остальные замолчали. Каждый понимал по-своему. Через четыре месяца вызвал Рихтер. Переговорная, без свидетелей. — Корешов. Грант утверждён. Есть ещё предложение. — Слушаю. — Знаешь лес. Был там. Работал с Савельевым. Редкий резонанс. Нужны люди, которые могут не просто выживать. Действовать. Разведка дальних территорий. Контакт с новыми деревнями. Изучение великанов. Опасно. Оплата — двойной опыт и приоритетное продление. — Что делать? — Доподготовка. Месяц. Потом выход в усиленной группе. Твоя задача — не просто колонист. Агент влияния. Прокладывать путь. — Агент влияния? Шпион? — Работа. Хотел быть нужным — вот шанс. Думал минуту. Ирина там. Савельев там. Лес там. Вернулся сюда, чтобы снова попасть туда. Не туристом. Специалистом. Теперь предлагали больше. — Согласен. Рихтер кивнул. — Завтра начнём. Инструктор — Морозов. Куратор — Котельников. Связь через Машиниста. Добро пожаловать в программу «Шёпот». Вышел в коридор. Стояла Лена. Посмотрела. — Поздравляю. Только что подписался на самое опасное. — Знаю. — Зачем? — Ирина. Лес. Обещал вернуться. Она кивнула и ушла. Вечером сидел на балконе. Написал Ирине: «Через два месяца буду там. Уже не турист. Жди». Сообщение не отправится, но я пишу. Каждый день. Чтобы помнить.До запуска шестьдесят три дня. Закрыл ноутбук. Пошёл спать. Завтра подготовка. Завтра я агент «Шёпота». Завтра всё меняется.