Колючка для Дракона

Глава 14

Отношения между драконами и северянам держались на честном слове, кронпринце Джереми и королеве Селине. Король помиловал большую часть восставших, пусть ноша их оказалась тяжела, как показывает практика — вполне исполнима. К тому же, становление северянки королевой стало настоящим нонсенсом. Следующий король будет нести в себе наследие Саганов, разве посмеет восстать когда-либо север вновь? Дейемон думал об этом, слушая путанные объяснения Ганса. Перед названным отцом тот оробел, хоть и старался храбриться, явно беспокоился о запертой Аделаиз, беря всю вину на себя, только на себя, лишь бы не коснулась карающая длань дракона головы его драгоценной супруги. Дейемон не мог отделаться от мысли, что несмотря на то что выглядел Ганс уже как взрослый юноша, двадцать весен как никак, да и вел себя будто тоже, видел перед собой Порочный принц лишь шмыгавшего носом мальчишку, которого поймали оголодавшего среди прилавков со снедью.

Глаза Рейемонда были темны. Ганс был как две капли воды похож на старшего брата, более молодой, дерзкий, но вместе с тем до невозможности робкий, стоял перед ним прямо сейчас. Он выслушал мальчишку молча, жестом веля гвардейцам отправить его в отдельную от своей новоиспеченной леди-жены комнату, а потом, сложив руки в замок, перевел взгляд на Дейемона.

— Это ты его воспитывал, дядя. Так скажи мне, как так вышло? — в голосе короля слышалась сталь, и даже Селина не смела вмешаться, чувствуя настроение мужа.

— Я готов нести ответственность за свои слова, Ваше Величество, — Дейемон опустил низко голову так, что серебро волос скользнуло по черным одеждам, а в следующий миг скорее почувствовал, чем увидел, как скривился в недовольстве король.

— Лорд Саган нарушил закон, — перевел он тему внезапно. — Наказание должно соответствовать проступку.

— Мой король, — Селина, кажется, не выдержала, села коленями на холодный пол подле стула Рейемонда, ловя взгляд фактически черных от гнева глаз. — Позвольте, я предложу вам решение, позвольте... Он мой отец, я...

— Разве не достаточно милостей и почестей ему было оказано? Разве не больше всех семья Саган получила в ответ на свершенные злодеяния? — Рейемонд был в настоящей ярости, кажется, вот-вот драконий огонь полыхнет в его глаза, но ласковая ладонь королевы, ее несмелый шепот и отчаянный взгляд делают свое дело.

Дейемон тихо вышел, оставляя супругов наедине, и без лишних договоров понимая, что Селина справится с тем, чтобы усмирить норов супруга. Его же дорога лежит к Игнатио Мареммо. Раздать приказания, облаченные, конечно, в вежливую просьбу, на тот час, когда на горизонте наконец появятся знамёна северян.

И спать-спать-спать. Ганс, пустынники, Саганы. Слишком много навалилось на него за эту поездку, и видят боги, он бы предпочел проводить этот вечер не так. Перед глазами возник образ Эстер, про себя Дейемон её так и называл – Розочка Орадона. Прекраснейшая из тех, что были в саду, и самая колчая из них. Её волосы пахли чем-то цитрусовым и можжевельником, смешанный с удивительными нотками тех самых далеких путешествий, о которых он порой вспоминал, сидя за многочисленными бумагами в столице. Эстер пахла мечтой.

Наутро мужчины снова выбрались на ристалище на тренировку. Точнее, принц, Лео и гвардейцы. Ни короля, ни Дейемона, ни Ганса не было видно. Все обитатели замка старательно делали вид, что ничего не происходит. Хотя каждый раз, когда к зрителям входил слуга, все как по команде поднимали головы, ожидая вестей.

Король и принц предпочли заняться государственными делами. После ванны и плотного завтрака Рейемонд даже выглядел подобревшим. Впрочем, Дейемон догадывался, что всё-таки дело было не в завтраке и ванной, а королеве.

— Как дела у Ганса?

— Тоскует по жене, клянется в верности, — Дейемон закинул ногу на ногу, делая вид, что не обратил внимания, как дернулся в ответ на это племянник. — Ты можешь не переживать, это не продуманный шаг в околопрестольных играх, Аделаиз и правда в восторге от малообразованного и туповатого Ганса.

— Он твой воспитанник, — Рейемонд прищурился.

— Но тот факт, что он туповатый и с трудом поддается образованию, отрицать сложно, — Дейемон лишь пожал плечами в ответ.

Король тихо рассмеялся. Кажется, общая нервозность, царившая в замке, ему не передалась. Однако, это ненадолго. В следующее мгновение в королевские покои без стука ворвался один из королевских гвардейцев. Запыхавшейся, раскрасневшийся, видно, спешил.

– Прошу прощения! – Гвардеец поклонился обоим мужчинам. – Там... принц, он ранен.