Колючка для Дракона

Глава 20

Он еще шептал ей какие-то скабрезности, но она уже почти не слышала его. Острое удовольствие на грани боли и безумия, накрыло девушку горячей волной. Эстер выгибалась навстречу Деймону, приходя в восторг от каждого запечатленного на ее коже поцелуя, целовала в ответ самозабвенно и жадно. Грубый, глубокий рык, исходивший из его груди заставлял мурашки бежать по позвоночнику вверх к горлу. И как только принц перестал сдерживать себя, Эстер застонала. Громко и со вкусом, выпуская удовольствие и боль, не думая о том, что их могут услышать.

Она любила его в эту секунду, сейчас. Плевать она хотела на бабкины запреты, на правила приличия, на глупые слухи. На то, что она в похождениях Порочного Принца сотая, если не тысячная.

– Прошу... – Эстер взмолилась, обжигая горячим дыханием скулу, обвивая ногами бедра. Молила быть ближе, сильнее, больше. И клялась себе, что Дейемон со всей своей спесью, гордостью, бахвальством, силой, упрямством и мужеством будет её. И только её.

Опустив одну руку ей под юбку, он накрыл самое чувствительное место девушки, начиная неспешно двигаться пальцами, не отводя взгляда от мутных изумрудных глаз Эстер.

— Чего вы просите, леди Мареммо? Скажите громче, я должен слышать, иначе не смогу исполнить, — Дейемон не прекращал движений, выдыхая от того, как розочка сжимала его, заставляя кровь обращаться в лаву. — Ну же, леди Мареммо.

Щеки её стали пунцовыми от стыда и жара, разливающегося по венам. Эстер облизала пересохшие губы, затягивая с ответом. Не нарочно оттягивая момент самого острого удовольствия.

– Ещё, милорд. Прошу, не останавливайтесь... – Голос прозвучал глухо и хрипловато. В руках Порочного Принца она превращалась в горячее золото, текущее меж пальцев. Огнем, желающим стать единым целым. Но ведь настоящей дракон не боится огня. Всё что видила перед собой Эстер – черные зрачки, невероятно глубокие, в обрамление королевского алого.

Дейемон, не скрывая довольного прищура глаз, поднял розочку на руки, благо, сил подобное совершить ему хватало. Эстер на перилах, конечно, смотрелась просто сказочно, но он жаждал большего, и поэтому, приметив ещё в прошлую их прогулку нишу для пикника, пустующую сегодня, он прошел расстояние до неё в критически быстрый промежуток времени. Дорогой дублет черно-алых цветов стал подкладом, чтобы осторожно уложить леди. Вряд ли бы нежной розочке Орадона понравилось отдаваться ему на голой траве. Вместе с тем теперь он мог не сдерживать себя.

Короткий перерыв позволил затуманенной голове Эстер освежиться. Только лишь для того, чтобы снова нырнуть в бесконечно глубокий омут. Эстер стянула с дракона нижнюю рубашку, с удовольствием оголяя сильное мужское тело. Шрамы, шрамы, шрамы… Бесконечно красиво.

И пока Дейемон был занят острыми поцелуями, она ласкала его тело. Чувствуя, как под пальцами на спине гуляли мышцы, как напрягались его плечи, все сильнее и сильнее.

Толчок, и вот дракон уже был снова внутри, быстро набирая темп. Дейемон накрыл собой Эстер, одной рукой зарываясь в густую копну темных волос, а второй безбожно грубо сминает симпатичную и полную грудь. Горячо, как же внутри неё горячо.

— Маленькая глупая розочка, — прорычал принц на древнем языке драконьих предков, не прекращая терзать нежное тело жалящими поцелуями и награждать её грубыми толчками.

И Эстер задыхалась от восторга, не разбирая ни слова в его речах. Плевать, плевать совершенно, просто пусть эта сладкая мука длится вечно, пусть на завтра на ее нежной коже расцветут лиловые синяки. Пусть Милена ругает, на чем свет стоит. Пусть их увидят. Она не может и не хочет сдерживать свое бесстыдное удовольствие.

Дейемон потянулся к ней навстречу и поцеловал долго, с удовольствием. Пожалуй, следовало признать очевидный факт вызывающе возбуждающей чувствительности Эстер, которая действовала на него куда лучше любого афродизиака. И это пьянило Движение, стоны, жар и очередные поцелуи. Дейемон сорвался на безумный темп.

Удовольствие накрыло неожиданно их обоих, сладкой раскаленной иглой, вырывалось сладострастным стоном, разливалось по членам, заставляя девушку практически обмякнуть без сил в руках мужчины. В уголках глаз выступили слезы, но теперь от странного бескрайнего счастья. Если не для этого боги создали женщину, то для чего ещё?

Девушка дышала тяжело и глубоко, глядя на дракона снизу вверх. Дракона, что взял своим упорством ещё одну неприступную крепость. Наверняка Дейемон даже не подозревал о том, как многие желали оказаться на его месте.

Эстер протянула к нему руки, сама приподнялась, чтобы поцеловать вожделенные губы, не сдерживая улыбки.

Подозрения о том, что Порочный Принц не сдержит слова, не будет разговора ни о какой женитьбе, червячком прокралось в остывающий от страсти ум. Но Эстер отогнала их, прижалась к любовнику разгоряченным телом. Она принесёт ему сыновей, среброволосых мальчиков и дочку с изумрудными как весенняя зелень глазами.

— Нам необходимо привести себя в порядок, если мы все же хотим, чтобы слухов о произошедшем было чуть меньше, чем уже есть сейчас, — Дейемон с трудом оторвался от сладких губ. Скользнул по ее впалому животу ладонью, чуть сжал идеально ложащуюся ему в руку грудь, и посмотрел на розочку с той сытостью, с которой обычно смотрят дикие звери, поймавшие крупную дичь.

Собраться леди Эстер явно сложнее, чем Дейемону, которому было достаточно просто привести в порядок дублет и зачесать небрежно густую гриву платиновых волос ладонью назад. И он, хмыкнув, все же помог застегнуть застежки на платье девушки, насколько у него получилось, конечно же, запечатлел еще один поцелуй на опухших губах, и ласково выпроводил ее первой, оставаясь в назойливо пахнущем розами саду на долгие минуты, чтобы выйти через другой выход.