Колючка для темного ректора

Глава 4.4.

Отец почему-то хмурился. Только я никак не могла взять в толк, почему. Жрец перед ним старательно лебезил, объяснял торопливо:

- Отворяющая двери! Представляете, милорд? У вашей дочери редкий дар. Я бы сказал, редчайший. За почти четверть века моей здесь службы, я встречаю его второй раз.

Пальцы отца пробарабанили по столу нервную дробь, он их едва угомонил, скривил недовольно губы, потом поднял глаза на испуганного служителя Тьмы и резко спросил:

- В чем это будет проявляться?

Жрец подвинул ему стул, предложил присесть. Про меня словно все забыли. Отец машинально развернул стул спинкой вперед, как это делал лишь дома, и устроился, умостив подбородок на деревянной перекладине поверх ладоней.

Я же подошла к огромной красочной фреске на стене и принялась разглядывать подробности. Было очень интересно. Разговор доносился до меня обрывками.

- Что сможет стать для сьены Ираиды дверью? – уточнил служитель Оракула.

Я краем глаза увидела, как отец кивнул. Жрец хмыкнул.

- Сложно сказать. Все что угодно. Были случаи, когда дверью становилось любое зеркало.

- Только зеркало? – отец приподнял вопросительно брови.

- Не только, - жрец замахал рукой, - любое отражение. В воде, в стекле, в металлической посуде.

Отец опять нахмурился, а я пожала плечами. Было бы из-за чего волноваться? Подумаешь, ерунда!

- А еще?

- Еще? – переспросил Жрец и задумался. – Где-то в старинных книгах попадался мне презабавный случай, когда для одаренной сьены каждый дверной проем открывал возможность переместиться в любое место, при условии полной темноты.

Отец выпрямился, звонко хлопнул ладонями по коленям и повысил голос:

- Что вы нашли в этом забавного, любезный? То есть моя единственная дочь может ночью выйти в дверь своей спальни и оказаться неизвестно где? Это по-вашему забавно?

Жрец моментально съежился, втянул голову в плечи.

- Я не это имел ввиду! – поспешно затараторил он. – И потом, это – единичный случай. Обычно все куда проще! Зеркала, картины, книги…

С каждым названным словом его голос становился все тише и тише, а слова неувереннее. Отец же напротив переполнялся гневом.

Наконец жрец не выдержал и почти закричал:

- В конце концов, моей вины, в том, что у вашей дочери столь необычный дар, нет! Я ничего не могу изменить!

Отец глубоко вдохнул, как-то разом остыл и сник.

- Простите, - сказал н уже спокойно, - я погорячился. Никто не ожидал, что Иде достанется такой необычный талант. Мы думали, она окажется обычной химерой, как мы с супругой.

- Об этом можете не беспокоиться. Дар химеризма у вашей дочери тоже есть. Я уже дал ей кулон-якорь, чтобы она смогла сохранять свою внешность неизменной.

- Есть?

Мне показалось, что в словах отца послышалось облегчение.

- Да папочка! – поспешила обрадовать его я.

Рука моя полезла за шиворот, достала из-под платья крупный зеленый камень в золотой оправе.

- Смотри!

И тут я споткнулась, даже толком не успев понять, обо что. Рука моя коснулась старинной фрески. Внезапно ушла туда по локоть. Стена стала мягкой, податливой, совершенно неосязаемой. Следом за рукой внутрь фрески провалилась и я сама. Целиком. Собственно, это и стало моей первой дверью.

Дверью в новую жизнь.

***

- Сьена! Сьена! Вы меня слышите?

Голос носильщика вырвал меня из воспоминаний. Вернул в день сегодняшний.

- Да, извините.

- А то я зову вас, зову, - пробурчал он немного обиженно.

- Я задумалась.

Пришлось одарить его милой улыбкой. Парень забыл про обиду и просиял.

- Вас кто-то встречает, сьена?

- Да, должны. Отец упоминал, что договорился об экипаже.

- Это правильно, - мой провожатый одобрительно кивнул.

Окинул взглядом привокзальную площадь и вдруг указал рукой.

- Думаю, это за вами, сьена.

Я проследила за его жестом. Чуть отдалении стоял новехонький экипаж. На фоне остальных карет, он выглядел, как гордый махаон в окружении стайки невзрачной моли. С облучка поспешно слез слуга, облаченный в нарядную ливрею, и устремился к нам.

- День добрый, сьена, - он остановился и почтительно поклонился, не дойдя до меня пары шагов, - вы Ираида Себрен?

Имя было для меня непривычным. Я едва не покачала головой, но вовремя вспомнила, что написано в документах на зачисление.

- Да, - ответила я с улыбкой.

- Полуденная Тьма, - расплылся в улыбке кучер, - я рад вас приветствовать, сьена. Пойдемте. Ваш батюшка наказал довезти вас до самых ворот Академии.