Команда фантастических неудачников. Элинниэль.

Вечный лес

Ночью злющий дроу притащил в особняк абсолютно пьяных мужчин, похожих между собой, настолько, что и родная мать не отличила бы. Сгрузив два нетрезвых тела в половинки нового гроба, которыми Зак хотел похвастаться перед неудачниками, Антиквар рванул наверх, а Зак остался присмотреть за двумя приятелями до утра. Какая в конце-концов разница где не спать, здесь или в отведенной для него, Зака, комнате. После смерти ничто уже не важно: нет усталости, нет сонливости, нет привязанностей. Хотя, пожалуй, неудачники стали ему близки, за несколько дней он успел к ним привыкнуть. Да и не мудрено: один вернул его к жизни, хоть и вот такой, странной; другой поделился жизненной силой, теперь он не просто покойник, а почти живой покойник, единственный в своем роде; девочка-эльфийка прирастила руку, ту самую, которую ему оторвало, когда он умер; а дроу, вернул возможность заниматься любимым делом - изготовлением гробов. Да-да, именно изготовление гробов было его любимым делом при жизни! Вот таких, как этот новый, разделенный на две половинки: верх и низ. Снаружи доски покрыты лаком, а внутри мягкая обивка. Сам Зак и при жизни не мог понять, зачем гроб обивать изнутри мягкой тканью? Разве умершим не все равно? Но такие гробы продавались гораздо дороже тех, что были без обивки. А кто он такой, чтобы спорить с покупателями? Любой каприз за ваши деньги. Такой прекрасный гроб мог стоить и пятьдесят серебряных монет, его можно было бы выгодно продать самому или отдать перекупщику, если бы дроу не сгрузил в обе половинки двух оболтусов.

Зак их помнил ... еще по той, первой своей жизни, когда он мог дышать и говорить. Они все трое были из одной деревни. В их стране люди жили преимущественно в деревнях, и для удобства все жители деревни при рождении именовались на первую букву ее названия. Родная деревня Зака называлась Злюка, стояла она на неглубокой, но бойкой реке Замарайке. Он, Закариус, и близнецы Зейрон с Зейрель родились в одном году, а потому с самого детства были неразлучны ... и в проделках, и в наказании за них. Вместе они и деревню покунули, когда решили, что достаточно выросли, чтобы начать самостоятельную жизнь вдали от коз и огородов. Только жить в городе оказалось не так просто, как представлялось сидя на стоге сена в огромном сарае в родной деревне. Подростки, не умеющие ничего, кроме сельскохозяйственных работ никому не были нужны. Редкие заработки помогали не пропасть с голоду, да и только. О собственном жилье оставалось только мечтать. Выживали в основном умением Закариуса изготавливать гробы. Вот что людям при любой власти пригождалось. Будь Закариус один, он давным-давно уже выбился бы в люди, да и жил себе припеваючи, но стоило ему обосноваться в одном месте, наладить изготовление гробов, найти более-менее честного лавочника, который готов был выставить его изделия на продажу, как у двух придурков что-нибудь случалось. Приходилось переезжать в другой город и начинать все заново. В последнее время Закариус подумывал сбежать от друзей детства и затеряться, но видимо, не успел. Вот и сейчас, стоило ему найти место, где жить, вернуть себе руку и обзавестись новыми инструментами, даже гроб смастерил, а тут снова они - лежат в его новеньком гробу в грязных от кладбищенской глины сапогах и храпят. Нет, он будет стоять здесь до утра и не сдвинется с места, проследит, чтоб они не сбежали, прихватив его новенький и такой великолепный гроб!

Открыв глаза один из близнецов, кажется, Зейрон (странно, но теперь Зак перестал их различать) уставился на него, Зака, немигающим взглядом. А потом как-то тоненько, по-бабьи взвизгнул и попытался выбраться из гроба. Но с первого раза это у него не получилось, сказывалось ночная попойка и правильная глубина изделия. Придурок неуклюже барахтался в гробу, цепляясь за его края то ногами, то руками, но выбраться самостоятельно так и не смог.

- Помогите! - тоненько взвыл он. - Я, кажется, умер.

- С чего ты взял, что умер? - поинтересовалась аппетитная девица, выглянувшая из столовой. На обе половинки гроба тут же упал яркий утренний свет из открытой Мирой двери. В руках она держала стопку тарелок, на сгибе локтя висело цветастое полотенчико.

Зейрон зажмурил глаза от яркого света. Дева, появившаяся в божественных лучах, имела грозный вид, а вруках держала скрижали со списком его грехов.

- А что мне еще думать? Лежу в гробу, вижу перед собой светлый образ Закариуса, а он-то точно умер. Я ж сам его бездыханное однорукое тело с моста скидывал.

- Ах, ты ж прощелыга, - змеей прошипела девица - так это ты его убил.

- Да что, ты, дева, - моментально возмутился близнец - нет, конечно. Я его уже мертвым нашел. А потом испугался, что на меня его убийство и повесят, вот и скинул в реку.

- Не в реку ты его скинул, а в вонючую сточную канаву.

- Простите, дева, Бога ради. Я ж понимаю, что ничего, кроме Ада не достоин. Жизнь моя прошла никчемно, много пил и дебоширил, ничего после себя не оставил. Вам на том свете все обо мне известно. Я не достоин пребывать в райских кущах.

Мира хмыкнула, состроила грозное выражение лица и как могла строго ответила:

- Вы оба не достойны ни Рая, ни Ада, а потому остаетесь жить в грешном мире. Но если не исправитесь и не встанете на путь истинный ...

Договорить ей не дал второй близнец, который уже некоторое время назад очнулся и с интересом следил за переговорами брата с "потусторонними силами". Остаться на этом свете его вполне устраивало, поэтому он энергично закивал, соглашаясь на все условия.