Командировка к сердцу

Глава 17

Сергей бросает меня на кровать и тут же нависает надо мной тяжелой мускулистой горой, устремляя голодный взгляд на мое лицо.
— Твои волосы, — распускает длинные пряди, собранные в хвост и проводит по ним ладонью.
— Твои глаза, — нежно спускается к виску и гладит кончиками пальцев.
— Твои губы, — прикусывает нижнюю губу так, что стон блаженства вырывается из моего рта бесконтрольно.
— И даже еле заметные веснушки, — целует кончик носа. — Идеальны… в тебе все идеально, зеленоглазка!
Я ничего не отвечаю, просто чувствую его прикосновения каждой частицей своего тела, словно оголенный провод.
Ощущение его рук, блуждающих по телу. Губ, о боже, его губы – мягкие и горячие, оставляющие влажные поцелуи от мочки уха до ямочки на ключицы, как будто клеймят, прожигают до костей. И снова возвращаются к моему лицу, обнимаю его за шею и тяну за волосы на затылке, слышу тихое рычание с хитрой ухмылкой .
— Мне так хорошо ,— шепчу , хватаясь за его плечи.
— Поверь, милая, я еще даже не начинал — хрипит он.
Отрывается от меня, встает с постели и стягивает со своего тела черную рубашку и брюки, бросая их бесформенным комком на пол. Поворачивает голову в хищном прищуре и дергает мои бёдра на себя. Начинает поочередно расстегивать пуговицы на моих штанах, а потом одним резким движением сдергивает их вместе с бельем. По внутренней стороне бёдер от соприкосновения с холодным воздухом пробегают сотни мурашек. Краснею и автоматически пытаюсь сдвинуть ноги, но он не дает мне этого сделать.
– Не стесняйся, родная, ты прекрасна – его голос низкий, вибрирующий.
Он целует щиколотку и медленно прокладывает дорожку к самой интимной части моего тела, шире раздвигает ноги и кладёт свои тёплые, широкие ладони на мои подрагивающие бёдра, поглаживая их в лёгком, успокаивающем движении.
Окончательно расслабляюсь и отдаюсь потоку эмоций, вырывающихся из меня, как ураган. Чувствую прикосновение его языка там и от возбуждения запрокидываю голову с громким стоном. Он умело доводит и ласкает, переходя от медленного темпа до настойчивого и быстрого, слышу его предыхание в процессе и тихие стоны. От этих звуков сжимаю простыню в кулаки так, что она рвётся по швам.
Я тону и захлёбываюсь: горячее, тугое напряжение стекает вниз живота и затягивается всё сильнее и сильнее.
Тяну Серёжу на себя и вижу в его взгляде нежность, смешанную с любовью и восхищением. На долю секунды смотрим друг другу в глаза, и в этот момент чувствую, как меня распирает изнутри от приятного, горячего давления, не сдерживаюсь и кричу от блаженства и чувства наполненности. Сергей начинает двигаться в глубоком, медленном темпе, растягивая и удваивая удовольствие для нас обоих.
Комната погружается в звуки наших стонов, тихих вздохов и страстных шлепков наших тел.
Сплетения рук, ног и языков.
Впервые радуюсь отсутствию соседей, хотя это последняя мысль, которая посещает меня в данную секунду. Ведь в эту самую секунду темнеет в глазах и сводит низ живота в горячей, разрывающей пульсации.

***

Тело приятно ломит от нашего вечернего, частично ночного забега. Я потерялась и забылась окончательно и безвозвратно. Прокручиваю картинки в голове, как кадры в кинопленке, и не могу поверить в то, что это произошло со мной, с нами... Еще пару недель назад, на вокзале, мы бросали друг на друга заинтересованные взгляды, пропитанные явным недоверием, а уже сегодня не могли насытиться и остановиться. Прохожусь пальчиками по скомканной простыне к его руке, лежащей на моем бедре, до сих пор чувствуя призрачные прикосновения его рук на своем теле и тихонько вздыхаю, стараясь не разбудить Серёжу.

Не будь я гиперответственным человеком, то скорее всего тоже бы уснула. Глаза слипаются, но нужно потушить свечи, если мы не хотим спалить квартиру и нас вместе с ней.

Встаю и на носочках двигаюсь в сторону кухни. По дороге замечаю Кристофера, свернувшегося калачиком на брошенных у кровати вещах. Интересно, давно он здесь лежит? Не знаю, насколько это нормально стесняться собственного кота, но надеюсь, пушистый пришел сюда значительно позже, «отличница» в моей душе от этого будет только легче.
Захожу на кухню и задуваю свечи, частично расплавившиеся в подсвечниках, расположенных на полу и на кухонном гарнитуре. Открываю форточку и вдыхаю холодный воздух первого дня осени, обнимаю себя за плечи и смотрю на безоблачное звездное небо, резко вздрагиваю от бесшумно подкрадывающегося за спиной Сергея. В один шаг подходит и крепко обнимает за плечи ,целует в макушку.

– Напугал! Ты чего не спишь? – шепчу я и обнимаю его горячие руки, своими холодными.
– А ты чего здесь мерзнешь? – говорит хриплым, сонным голосом.
– Соблюдаю технику безопасности, – взглядом указываю на потухшие свечи.
Лишь одна осталась гореть на столе ,рядом с мерцающими хрустальными бокалами. Сергей подходит и пробует салат, стоящий в самом центре. Слегка растрепанный в низко посаженных штанах, с обнажённым крепким мышцами торса, кожа бликуют в тусклом свете комнаты. От этого вида пересыхает во рту.Закусываю губу.
– Очень вкусно, любимая! – закрывает глаза и с наслаждением переживает.
Любимая… сердце совершает двойное сальто, хочется заплакать от сентиментальности сегодняшнего вечера . Кажется, я начинаю понимать женские романы, где героиня теряет голову, мозг окутывает розовый туман с лопающими сердечками. И да, как оказалось, это прекрасное ощущение.
Отдаюсь этому чувству полностью и бросаюсь на шею Сергею с поцелуем.
– Я старалась, только вот у нас всё вышло наоборот. Ты знаешь, что ужин обычно должен быть до, а не после... эм... любви? – краснею.
– После всего, что между нами было, до сих пор краснеешь, ты прелесть, Стефа, – заправляет прядь волос за ухо и легко прижимает к себе. – А что насчёт ужина? Кто сказал, что мы не можем поменять игру или повторить всё снова?
Игриво приподнимает бровь и ласково смеётся, видя, как я ещё больше смущаюсь. Я и правда ещё не привыкла к таким открытым и интимным разговорам даже после близости, но моё сердце и душа определённо кричат «да» на все его предложения, и мне определённо это нравится. Робко улыбаюсь в ответ.